Ведомости: Большой материал про Леонида Меламеда.

Бизнес с институтом
понял, что хочет заниматься бизнесом, еще в конце 1980-х — в Новосибирском электротехническом институте. Когда он окончил его, ему предложили возглавить факультетский комитет комсомола. Но он отказался и начал работать в специальном конструкторском бюро. «Ребята занимались разработкой и производством вычислительной и измерительной техники, ПО, — вспоминает бывший декан Меламеда Александр Шорин. — Сначала это была некоммерческая деятельность, а потом Меламед с компаньонами создал кооператив “Вектор”, который работал на продажу». Меламед стал помощником ректора по коммерческим вопросам.

«Вектор» был 1-ый его бизнес. Потом про электронику забыли — в 1990-е гг. ведь в моде было купи-продай, бартер и векселя«, — рассказывает Шорин.»Когда спрос на отечественную электронику сошел на нет, мы переключились на биржевую торговлю сырьевыми товарами и в конце 1991 г. создали компанию «Лимброк», — вспоминает Меламед.

А в начале 1992 г. в Новосибирске появилась инвестиционно-финансовая корпорация «Алемар». В 1995 г. партнером Меламеда в «Алемаре» стал его студенческий приятель Дмитрий Журба (сейчас у него 20%).

Бизнес с «Новосибирскэнерго»
«Алемар» начинал с приватизационных аукционов и ваучеров. Потом занялся акциями и векселями — торговлей и консультированием. Самым известным его проектом стала допэмиссия АО «Новосибирскэнерго».

В 1995 г. «Алемар» организовал выпуск акций компании, увеличивший уставный капитал вырос в 13 раз. 35% допэмиссии получил (по номиналу, расплатившись собственным векселем) сам «Алемар» — под обещание найти стратегического инвестора. Часть акций он разместил, но примерно на 22% капитала покупателя не нашлось — так они у «Алемара» и зависли. Об этом писали в газетах, цифры «Ведомостям» подтвердил бывший 1-ый вице-губернатор Новосибирской области Василий Киселев.

«Для поиска стратегического инвестора и финансирования достройки ТЭЦ-6 в Новосибирске мы даже привлекали в качестве консультанта Societe Generale, — вспоминает Меламед. — Но сделка сорвалась из-за кризиса 1997-1998 гг.». «Ребята шустрые, но грамотные. Формально не придерешься» — такой команда Меламеда запомнилась Киселеву.

Эти 22% были пакетом трудной судьбы — он прошел через суды и аресты, пока в 2003 г. «Новосибирскэнерго» его удалось наконец вернуть. Меламед, впрочем, утверждает, что все годы «Алемар» был лишь номинальным держателем акций и всегда голосовал в соответствии с директивами топ-менеджмента «Новосибирскэнерго» (Меламед был зампредседателя совета директоров компании в 1995-1998 гг., Журба — председателем в 2001-2002 гг.).

«Новосибирскэнерго» свела Меламеда и Журбу с бизнесменом Михаилом Абызовым — с ним пакетом в 19,5% энергокомпании расплатилась по долгам местная администрация. «Ко мне пришел очень энергичный молодой человек и говорит: я теперь ваш акционер, давайте думать, как повышать эффективность предприятия! Я обрадовался, что нашел единомышленника», — вспоминал Меламед. «Я объединился с другими акционерами, и мы стали совместно контролировать более 50% «Новосибирскэнерго», — рассказывал Абызов.

Позднее Меламед, Журба и Абызов составили костяк новосибирского клана РАО_ЕЭС. В апреле 1998 г. РАО «ЕЭС России» возглавил Анатолий Чубайс. Абызова, Журбу и Меламеда пригласили в группу экспертов для разработки плана первоочередных действий в электроэнергетике. В итоге Меламед стал в РАО первым заместителем председателя Чубайса, Журба — финансовым директором, а Абызов — зампредом по сбыту (и сбору денег с потребителей). Но сперва Меламед возглавил госконцерн «Росэнергоатом».

Бизнес с «Росатомом»
«Когда я пришел в Минатом в 1998 г., в отрасли был дефицит квалифицированных экономистов-практиков», — вспоминает бывший министр Евгений Адамов. Опросив знакомых предпринимателей, он составил список из 15 человек. С каждым встретился, а выбрал в итоге Меламеда. Он и стал гендиректором «Росэнергоатома» в октябре 1998 г.

«Росэнергоатом» управлял атомными электростанциями, в частности продавал их электричество на ФОРЭМ предприятиям РАО_ЕЭС. По оценке Адамова, в г. энергии продавалось более чем на $1 миллиард, но живыми деньгами концерн получал всего $50-70 млн, остальное — долги АО-энерго (бартер и векселя). К январю 1998 г. «Росэнергоатом» был должен 5 миллиард руб., а ему, рассказывает Адамов, были должны «намного больше». От Меламеда, рассказывает Адамов, требовалось построить «разумную экономическую и финансовую систему» и «очень прозрачную экономику», чтобы было понятно, откуда деньги берутся и куда они уходят. И это ему удалось. За г. с небольшим работы Меламеда в «Росэнергоатоме» оплата денежными средствами выросла там с 4% до 40%, рассказывает Журба: в 1999 г. он перешел в «Росэнергоатом» первым замом Меламеда.

Спустя годы связи в атомной сфере пригодились Меламеду. «Работа в системе Минатома помогла завоевать репутацию у атомщиков и сейчас убедить руководство ГК «Росатом» доверить мне и моим партнерам масштабный проект, — признается он. — Многие люди, которых я прекрасно знаю, росли при [руководителе «Росатома»] Сергее Кириенко. Тот же Александр Локшин, с которым я работал в «Росэнергоатоме», сейчас заместитель гендиректора «Росатома».

У Меламеда с «Росатомом» два проекта по производству композитных материалов.

Первый уже реализуется. Год назад, вспоминает Меламед, он с партнерами пришел к Кириенко и Локшину с программой создания компании с полным циклом производства — от углеродного волокна до готовых изделий. И уговорил их. У «Росатома» есть компания «Химпроминжиниринг» — крупнейший в России производитель углеродного волокна и углеродных композитных материалов с прогнозной выручкой его трех заводов в 2009 г. около 2,2 млрд руб. В декабре прошлого года «Химпроминжиниринг» и его «дочки» переданы в управление холдингу «Композит»: гендиректор — Меламед, акционеры — он же (50% минус 1 акция), Журба (15%), экс-директор ОГК-1 Владимир Хлебников (10%) и группа «Унихимтек», ее контрольным пакетом владеет завкафедрой химической технологии и новых материалов МГУ Виктор Авдеев.

«Композит», по словам Меламеда, должен обеспечить рост продаж и стоимости углеволоконного бизнеса «Росатома», провести модернизацию технологической базы заводов, снизить издержки и расширить продуктовую линейку. По его словам, «Композит» уже вложил 0,4 млрд руб. в покупку «разного имущества и оборудования». И теперь оформляет это в виде взноса в капитал одного из заводов «Химпроминжиниринга» — СНВ, за что получит там долю. На программу модернизации «Росатом» и «Композит» должны направить еще 0,6 млрд руб.

Второй проект — совместное предприятие «Композита» (10%), «Росатома» и «Ростехнологий» (по 45%) — называется ООО «Новые композиционные материалы», гендиректор также Меламед. Речь идет о новом производстве углеродного волокна, которое будет конкурентоспособным на мировом рынке, рассказывает он. Пока это стартап с уставным капиталом 15 млн руб., но он должен вырасти до 10 млрд руб. На долю «Композита» придется 1 млрд руб., остальное — на три госкорпорации: «Росатом», «Ростехнологии» и «Роснано».

«Без «Росатома» здесь никак, ведь 90% производства волокна в России — в «Росатоме», 10% — у «Ростехнологий», — объясняет Меламед. Представители «Ростехнологий» и «Роснано» от комментариев отказались, запрос, отправленный в «Росатом», остался без ответа.

Бизнес с РАО ЕЭС
«Леня еще в одном из первых наших разговоров поделился своей мечтой: он всю жизнь хотел порулить электротехникой страны», — вспоминает Адамов. Поэтому он, по его словам, легко отпустил его в РАО ЕЭС. В январе 2000 г. Меламед стал первым заместителем Чубайса.

«Чубайс выпустил сразу два приказа: первый — о моем назначении, второй — об уходе в отпуск и назначении меня исполняющим обязанности председателя правления, — вспоминает Меламед. — И я, жутко волнуясь, на полуватных ногах пришел на всероссийский селектор командовать генералами, большинству из которых я в сыновья годился».

Меламед проработал в РАО до июня 2004 г. — курировал финансово-экономический блок и входил в состав советов директоров не только РАО, но и некоторых его «дочек».

«Алемар» не оставался в стороне — он, судя по информации на сайте группы, помогал энергетикам привлекать долговое финансирование: среди пяти крупнейших сделок 2002-2003 гг. на сумму 2,5 млрд руб. — организация выпуска облигаций на 600 млн руб. для «Алтайэнерго».

После ухода Меламеда из РАО эти цифры стремительно выросли: половина всего портфеля крупнейших сделок «Алемара» приходится на проекты 2005-2007 гг., связанные с энергетиками и их подрядчиками, — 65,6 млрд из 130,6 млрд руб. (см. таблицу на www.vedomosti.ru).

«После ухода из РАО существенный кусок бизнеса [»Алемара«] был ориентирован на энергетику, но не большая часть, — говорит Журба. — Нас нанимали, потому что мы знаем людей и индустрию. Но консалтинг, связанный с энергетикой, приносил группе не больше 30% дохода».

Еще записи на эту же тему:



Страницы: 1 2

Оставить комментарий (Зарегистрируйтесь и пишите коментарии без CAPTCHи !)

 
© 2008-2017 EnergyFuture.RU Профессионально об энергетике. All rights reserved. Перепечатка материалов разрешается при условии установки активной гиперссылки на EnergyFuture.RU.