Трагедия в Крымске глазами гидротехника

В ночь на 7 июля 2012 г. в Краснодарском крае произошло разрушительное наводнение, сопровождавшееся многочисленными человеческими жертвами. Наводнение затронуло расположенные на черноморском побережье города Новороссийск, Геленджик, поселки Дивноморское и Кабардинку, а основной своей силой обрушилось на северные предгорья — город Крымск и прилегающие к нему поселки и станицы.
О причинах происшедшего выдвигаются самые разные версии, от интересных до откровенно глупых. Шумиха в CМИ развивается по своим обычным законам журналистского балагана. Местные и краевые власти, для которых происшедшее явилось сугробом холодного снега на разгоряченную курортным сезоном голову, уже снова надулись. Они при деле, рассуждают о неслыханной беде, которую сотворила природа (и только природа). Поэтому есть большая доля вероятности, что все поговорят и успокоятся, а подлинная причина трагедии останется, чтобы повторить ход страшных событий в очередные неизвестные никому день или ночь.
Крымск — мой родной город, и окрестности его мне хорошо знакомы. Не один десяток километров исхожен по руслу едва струящейся летом Адагумки и её притоков. Помнятся рассказы старожилов и краеведов. Помнится и мой последний визит в родной город в августе 2009 г., когда войдя на ржавый мосток и заглянув в речную долину, я понял, что смотрю смерть, которая своей острой и длинной косой готова пройти здесь.
Страшное, тяжелое впечатление осталось от пересохшего Адагума, его заплывшей наносами и заросшей травой, кустарником и деревьями поймы, от разбитого и разрушенного комбинатовского поселка. Консервный комбинат был мёртв. В парке от клумб остались лишь пятна. Вокруг — ни одного метра целого асфальта, да ощерились раззявленные наркоманами колодцы, без единой крышки люка на них. Не горел вечный огонь на мемориале памяти павших в Отечественной войне…

Адагум, при всей своей невзрачности и небольших справочных длине (всего 66 километров) и площади бассейна (336 квадратных километров), является одной из самых селеопасных и паводкоопасных рек западной оконечности Северного Кавказа.
Общеизвестные цифры о длине реки и площади её бассейна лукавы, они считают её от слияния главных притоков — рек Баканка и Неберджай. Длина Баканки — ещё 29 километров. Неберджая — несколько больше. В то же время справочные данные о длине другого притока Адагума — речки Абин дают цифру 81 км. Общая длина этого речного комплекса от истоков в горах до места впадения в реку Кубань достигает более 120 км.
Адагум со своими притоками дренирует весь Свинцовый хребет, большую часть северного склона Маркотхского хребта, истоками Абина дотягиваясь до хребтов Коцехур и Убин-Су. Площадь водосбора реки, таким образом, превышает 1000 квадратных километров. Почти половина площади бассейна — 484 квадратных километра, приходится на реку Абин, которая впадает в Адагум (а точнее, в созданное на нем Варнавинское водохранилище) ниже города Крымска, и, таким образом, не является прямым участником трагедии.
Но так было не всегда. Абин — такое же спящее чудовище, как и сам Адагум. Его название происходит от шапсугского (адыгейского) слова Абин или Абун — гиблое место. Одно из преданий гласит, что некогда Абин затопил и снес адыгейский аул, мало кто из жителей спасся…

Старожилы и краеведы утверждают, что в старые времена Адагум был значительно полноводнее. До такой степени, что по нему до самых предгорий поднимались мелкие турецкие суда и баржи для торговли с адыгейцами. Но в Х1Х-ХХ веках река стала понемногу пересыхать, и к середине 70-х представляла собой цепь ям и омутов, связанных между собой небольшой речкой, почти ручьём, звенящим на быстрых перекатах.
Весенние и дождевые паводки всё ещё продолжали иметь место. Адагум периодически поднимался на несколько метров, заливая большие площади. Поэтому, когда в 30-е годы в Крымске построили, а затем в послевоенные годы расширяли большой консервный комбинат, русло реки напротив него спрямили и взяли в бетон, то есть провели долговременные противопаводковые работы для защиты комбината.
В других местах русла подобные работы не велись, но в городке все хорошо знали, до какого уровня поднимается вода. И ниже этого уровня не строили, не ставили даже сараев. В пойме были только огороды.
Но климат продолжал меняться, паводки случались все реже, а вместе с климатом и временами менялись человеческие представления об ответственности. Понемногу расцветало махровое головотяпство.
В конце 70-х начали строить новый комбинатовский 3-х этажный дом в излучине Адагума, на месте, о котором было хорошо известно, что его заливает. Голоса старожилов не были услышаны. Это строительство почему-то никто не остановил, и не запретил.
Наступление на пойму реки развернули частники. Все новые и новые дома возникали в низине, особенно в центре города. Все же хотели иметь дом ближе к центру, а об истории родного города и края почему-то знать не хотели…
Наконец, пришло время горбачевской перестройки, распада С.С.С.Р и лихих 90-х, когда уже ничто никому казалось не нужным, и всё, что десятилетиями поддерживалось хотя бы в относительном порядке, пришло в запустение. Комбинат и городской бюджет агонизировали, за руслом и поймой реки вообще перестали следить. Вопросы новостроев и «нахалстроев» оказались вопросами денег и только денег, но никак не вопросами безопасности. Так и образовалось то страшное, что я увидел в 2009 г….
И вот, в г. 2012 в реку Адагум вернулась большая вода. Нельзя сообщить, что это произошло без предупреждения. Смерть, перед тем как своим ударом высадить двери в сотнях домов, потопталась на пороге, прилежно позвонила в двери, повздыхала…

В течение начавшихся двухтысячных годов стало выпадать все больше неравномерных осадков. Летом 2002 г. сильно пострадало от наводнений Ставрополье и частично — Краснодарский край.
Тогда, по мнению представителей МЧС Рф, причиной масштабных последствий наводнения стали «несвоевременное проведение мероприятий превентивного характера, некачественный прогноз погоды, который точно не указывал, насколько поднимется вода, низкое качество оповещения о надвигающейся стихии».
Спустя 10 лет тот воз, который должны были потянуть местные и центральные власти, остался там же, где и был. А грозные предвестники продолжались.
В июле 2008 г. сильнейшие ливни обрушились на почти пограничный с Краснодарским краем город Невинномысск. В октябре 2010 г. произошло аналогичное наводнение неподалеку от Крымска и Новороссийска, в Туапсинском районе Краснодарского края, начавшееся после сильных дождей, из-за которых вышли из берегов реки Пшенаха и Туапсинка. Вода затопила 22 населенных пункта, были разрушены восемь мостов и несколько дорог. Погибло 13 человек.
Предупреждений от природы было более чем достаточно. Но никто из сладко спящих чиновников и самодовольных граждан не проснулся. Между тем любому заинтересованному человеку после нескольких минут ликбеза стало бы ясно: самый страшный удар воды может произойти здесь, у городов Крымск и Абинск, где для него все приготовлено рельефом и особенностями на 1-ый взгляд вроде бы безобидной местности.

Большую часть осадков на низковысотные хребты, стоящие между Крымском и морем, обычно несут ветры с северных румбов. Во время сильных зимних антициклонов, когда напор воздуха с севера очень силен, холодный тяжелый ветер скатывается с вершин и склонов Маркотхского хребта на юг, к морю, разгоняясь до скоростей свыше 100 км/час, рождая знаменитую Новороссийскую бору. Высота гор для образования боры в районе Новороссийска оптимальная — 450-550 метров. А в Геленджике, над которым возвышается наиболее высокая часть Маркотха с высотами 600-750 метров, бора слабее. Неизвестно почему, бора всегда продолжается число дней, кратное трем: 3, 6, 9 и т.д. Так что если пошел 4-й день боры, то, значит, и следующие два дня «ховайся». Сила боры бывает невероятна. Ей ничего не стоит выбросить на камни крупное морское судно.
Несколько выше хребты Убин-Су и Коцехур, с отметками 879,9 и 921,4 метра соответственно. Они как бы ограничивают с севера и юга низковысотное плоскогорье, центром которого является гора Папай или Папайская Пила (817 м), самая западная вершина Главного водораздельного Кавказского хребта, и, по совместительству, крайняя западная скалистая вершина Кавказа.
Невысокий горный барьер у Новороссийска и Геленджика может быть пройден и в обратном направлении, с юга — насыщенными влагой теплыми воздушными массами из акватории Черного моря. Активный черноморский циклон может по инерции заскочить на вершины Маркотха, Свинцового, Коцехура. И тогда рождается другое страшное явление в двух ипостасях.

Еще записи на эту же тему:



Страницы: 1 2 3

Оставить комментарий (Зарегистрируйтесь и пишите коментарии без CAPTCHи !)

 
© 2008-2017 EnergyFuture.RU Профессионально об энергетике. All rights reserved. Перепечатка материалов разрешается при условии установки активной гиперссылки на EnergyFuture.RU.