Очерк по материалам суда над работниками ЧАЭС 7.07 – 29.07.1987 - Часть 8

Прокурор — Верили ли Вы Воробьеву, Соловью, их  данным?

Брюханов - Верил.

Прокурор — А почему Вы запретили им выдавать эти данные?

Брюханов - Много звонило всяких любителей в высокие инстанции. Я не хотел, чтобы эта информация куда-то ушла к некомпетентным людям.

Прокурор - Они показали на следствии, что Вы не хотели их слушать. Как это объяснить?

Брюханов — Я говорил, чтобы они держали связь со штабом ГО, а другим организациям не звонили.

Народный заседатель — Как контролировались Вами ваши приказы?

Брюханов — Системой АСКИМ (автоматическая система контроля исполнения мероприятий).  В конце месяца руководители подразделений отчитывались.

Народный заседатель — Кто, по вашему, виновник аварии?

Брюханов — Это решит суд.

Прокурор — Вы себя считаете главным виновником?

Брюханов — Я считаю, что это смена, Рогожкин, Дятлов и Фомин.

Народный заседатель — А Вы, как главный руководитель?

Брюханов — Я  тоже.

Народный заседатель — Была система радиационных  датчиков на ЧАЭС?

Брюханов - Да,  система «ГОРБАЧ».

Народный заседатель — На каком-либо приборе велась регистрация МЭД больше 200 р/ч?

Брюханов — Только на А.Э.С. А в городе и на площадке работала лаборатория внешней дозиметрии..

Народный заседатель — Как, по вашему, такие приборы должны были быть во внешней среде?

Брюханов — Наверное, нет. Слишком большие затраты.

Народный заседатель — Вы знали об уровнях  радиации. На вашей совести жизни многих людей. Вызвали Вы, хотя бы, автобусы, чтобы увезти людей с А.Э.С?

Брюханов - Я не мог заниматься вопросами эвакуации в отрыве от эвакуации города.

Прокурор — Все ждали сигнала от Вас, а Вы ждали его от других.

Брюханов - У меня не было средств этого сделать.

Защитник - Если бы программа выполнялась без нарушений, авария произошла бы?

Брюханов — Нет, не произошла бы.

(перерыв 16:30 — 16:45)

Председатель Подсудимый Фомин, что Вы хотите сообщить по поводу предъявленного Вам обвинения.

Фомин - Разрешите воспользоваться записями. (Долго говорил  про душевную боль, переживания, сочувствие погибшим — Н.К.). Я убежден, что не программа явилась причиной аварии. В 1982 г., 1985 г. взрывов не было.

Свидетель  М. Уманец показал, что проведение программы с соблюдением требований регламента обеспечило  бы безопасность реактора. Причина аварии — в отступлениях от программы — в уровне мощности, в малом оперативном запасе реактивности, в отключении защит. Из-за слабой подготовки СИУРа мощность реактора была снижена до нуля.

В части подготовки персонала мы действовали согласно «Руководящих указаний…», ПТЭ, ПБЯ, и т.д. Нужны были тренажеры, но их нет до сих пор. По заключению ведущих физиков — атомщиков, Р.Б.М.К. является небезопасным реактором. Ведущий физик из ИАЭ Волков высказал соображения об изменении состава активной зоны. С ним согласилась комиссия из одиннадцати человек. Тем не менее, без нарушений это не привело бы к аварии.

Большая нагрузка по ремонтам и эксплуатации заставила меня, по вопросам ядерной безопасности, полагаться на ЗГИС по науке  Лютова, который знал 25.04.86 о готовящейся программе, но вместе со специалистами отдела ядерной безопасности проявил бездеятельность.

Работая по двенадцать и более часов в сутки, прихватывая выходные дни, я подготовил записку об изменении структуры управления ЧАЭС, о выделении третьей очереди станции в самостоятельную А.Э.С. Много времени отнимали вопросы аварийности. Аварий было меньше, чем на других А.Э.С, а станция работала устойчивее, чем другие. Занимаясь всеми этими вопросами, я, видимо, недостаточно уделял внимание контролю деятельности своих заместителей. Следует отметить и длительную мою болезнь, сломанный позвоночник, за четыре месяца до аварии.

В оценке радиационной обстановки я участия не принимал.

Персонал, который приехал на смену утром 26 апреля, был нужен для расхолаживания 3 блока.

По сведениям Красножена, МЭД в машзале не превышала 1000 мкр/час. Поэтому персонал мы держали там для проведения аварийных операций.

Об оповещении думал, что начальник штаба ГО и директор это уже сделали. Конечно, его  нужно было продублировать.

Это все.

Председатель — Почему Вы утвердили программу, которую сами считаете ошибочной?

Фомин — В 1982, 84 и в 85 годах при выполнении программы  сигнал АЗ-5 на реактор шел от закрытия СРК на турбине. А в 1986 г. были внесены изменения в этой части.. Сейчас мне ясно, что программу следовало согласовывать со специалистами. Незачем было оставлять аппарат на мощности, если все ТГ стоят.

Монтаж кнопки МПА на аварию никак не подействовал, так как мы использовали лишь часть логики системы безопасности.

Еще записи на эту же тему:



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

Оставить комментарий (Зарегистрируйтесь и пишите коментарии без CAPTCHи !)

 
© 2008-2017 EnergyFuture.RU Профессионально об энергетике. All rights reserved. Перепечатка материалов разрешается при условии установки активной гиперссылки на EnergyFuture.RU.