Очерк по материалам суда над работниками ЧАЭС 7.07 – 29.07.1987 - Часть 45

РЦ – реакторный цех.
РЩУ –
резервный щит управления.
САОР –
система аварийного охлаждения реактора.
СИУР –
старший инженер управления реактором.
СИУБ –
старший инженер управления блоком.
СИУТ –
старший инженер управления турбинами.
СИМ –
старший инженер-механик.
СЛА -
система локализации аварий.
СНИП –
строительные нормы и правила.
СУЗ –
система управления и защиты.
СФКР –
система физического контроля распределения энерговыделения реактора.
ТЦ –
турбинный цех.
УПАК –
установка подавления активности.
УК
– уголовный кодекс.
УТП –
учебно–тренировочный пункт.
УТЦ
– учебно-тренировочный центр.
ХТЗ –
Харьковский турбинный завод.
ЦЗ –
центральный (реакторный) зал.
ЦТАИ –
цех тепловой автоматики и измерений.
ЧПНП –
Чернобыльское пуско-наладочное предприятие.
ЭЦ –
электроцех.

ЯБ – ядерная безопасность.Короткий комментарий автора

У многих, кто был на суде или  знакомился с материалами следствия и суда позднее, возникло ощущение «заказанности» результатов расследования причин Чернобыльской аварии. Подтверждением такого вывода может послужить краткий список вопросов, который появился у меня в процессе подготовки данного отчета.

1.      Почему в состав судебно-технической экспертизы были включены представители организаций, создавших ядерноопасный реактор?

Эксперты — Состав судебно-технической экспертизы, назначенной постановлением руководителя следственной группы, старшего помощника Генерального прокурора СССР,  государственного советника юстиции 3-го класса,  Потемкиным Ю.А. 15сентября 1986г. (Уголовное  дело № 19 -73,  стр. 31-38  том 38):

Долгов В.В.- начальник лаборатории МФЭИ,  к.т.н.
Крушельницкий В.Н.- начальник 2-го управления ГАЭН СССР.
Мартыновченко Л.И.- начальник инспекции южного округа на Курской АЭС.
Минаев Е.В.- зам. начальника Главгосэкспертизы Госстроя СССР.
Михан В.И.- начальник отдела НИКИЭТ, к.т.н.
Нешумов Ф.С.- начальник отдела Главгосэкспертизы Госстроя СССР.
Нигматулин Б.И.- начальник отдела ВНИИАЭС, д.т.н.
Проценко А.Н.- начальник лаборатории ИАЭ, д.т.н.
Солонин В.И.- профессор кафедры энергетических машин и установок  МВТУ, д.т.н.
Стенбок И.А.- зам. начальника отдела НИКИЭТ.
Хромов В.В.- зав. кафедрой МИФИ, д.ф-м.н.

Примечание: Солонин В.И. – одновременно являлся заместителем заведующего кафедрой Э-7 в МВТУ им. Баумана, которой заведовал   Н.А. Доллежаль. Профессором на этой кафедре состоял еще один эксперт – Михан В.И.

Итого — из 11-ти экспертов трое представляли Главного конструктора и один, Проценко А.Н., представлял Научного руководителя.  Значит следствие посчитало их компетентными специалистами, никак не связанными с аварией  на ЧАЭС.

2. Почему  в составе экспертизы не было представителей организаций, эксплуатирующих  РБМК-1000?

У знающих людей  не возникнет и мысли признать Нигматулина  Б.И., начальника отдела ВНИИАЭС, представителем эксплуатирующей организации.

А вот первого  заместителя Министра среднего машиностроения Мешкова А.Г., под председательством которого Межведомственная комиссия  уже 5 мая 1986г. представила Акт о причинах аварии, можно признать представителем эксплуатационников. Его комиссия была квалифицированной и выводы она сделала строгие – РБМК ядерноопасен. Мешкова за эту работу поощрили — 20 июля 1986г. он был уволен с работы.

(См. газету «Правда»): «3а крупные ошибки и недостатки в работе, приведшие к аварии с тяжелыми последствиями, сняты с занимаемых должностей… первый заместитель министра среднего машиностроения т. Мешков…»

Т.е. за аварию в Минэнерго примерно наказали профессионала из Минсредмаша, посмевшего сказать правду о РБМК.

3. Почему реактор, построенный и смонтированный с применением обычного (не взрывобезопасного) оборудования, судебно-техническая экспертиза признала взрывоопасным, но с оговорками?

(См. стр. 91): «При нарушении  контроля и управления любые ядерные реакторы в определенных режимах являются взрывоопасными. При указанных нарушениях выделяемая мощность возрастает и через  некоторое время превышает возможности теплосъема.

Дисбаланс выделяемой и отводимой мощности приводит к росту параметров теплоносителя, перегреву ТВЭЛов, элементов конструкции реактора, что в условиях невозможности погасить цепную реакцию деления может привести к тепловому взрыву.

Выделение в упомянутом случае большого количества энергии не может быть локализовано технически целесообразными системами безопасности. Поэтому ядерные паропроизводящие установки с  реакторами РБМК, ВВЭР, БН должны быть отнесены к потенциально взрывоопасным.

В ядерных энергетических установках возможно также образование водорода, содержание которого может достичь взрывоопасной концентрации, если будут нарушены технологический процесс работы ЯЭУ и контроль содержания водорода.

В ядерных  энергетических установках имеется большое количество оборудования, работающего под высоким давлением. В случае недопустимого повышения давления среды, ухудшения состояния или наличия дефектов металла также может произойти взрыв.

Таким образом, ядерные реакторы и реакторные установки являются потенциально взрывоопасными в случаях нарушений норм и правил, регламентирующих качество изготовления оборудования, монтажа и эксплуатации установок.

Рогожкин:

- Кто может ответить, является ли реактор взрывоопас­ным?

Полушкин:

- При правильной эксплуатации он не взрывоопасен.

Еще записи на эту же тему:



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

Оставить комментарий (Зарегистрируйтесь и пишите коментарии без CAPTCHи !)

 
© 2008-2017 EnergyFuture.RU Профессионально об энергетике. All rights reserved. Перепечатка материалов разрешается при условии установки активной гиперссылки на EnergyFuture.RU.