Очерк по материалам суда над работниками ЧАЭС 7.07 – 29.07.1987 - Часть 42

К сожалению, следствие, прокуратура, а затем и суд пошли по иному пути. Все внимание следователей, прокуратуры и суда было сконцентрировано на исследовании ошибок и нарушений режима эксплуатации энергоблока станции ее персоналом. Существенные же недостатки конструкции реактора РБМК-1000 и их роль в возникновении и развитии аварии, в порождении ее катастрофических последствий, практически не удостоились должного внимания со стороны следователей, прокуратуры и суда. По отношению к обстоятельствам, связанным с недостатками конструкции реактора и их ролью в возникновении и развитии аварии, о которых недвусмысленно было сказано в Докладе Правительственной комиссии, следствием, прокуратурой, а затем и судом оказалась занята странная и противоречивая позиция. В самом деле, с одной стороны, обстоятельства эти фактически органами предварительного следствия, прокуратурой и судом признаются не исследованными, поскольку материалы о них были выделены органами предварительного следствия в отдельное производство для особого, самостоятельного исследования (т.47, л.д.222-226), с чем не преминул согласиться и суд в приговоре (т.50, л.д.360). С другой же стороны, и следствие и суд существенные конструктивные недостатки  реактора и их роль в возникновении и развитии аварии расценивают совсем не так, как они охарактеризованы в докладе Правительственной комиссии. Так, в обвинительном заключении (т.48, л.д.102) они характеризуются всего лишь как некие «присущие реактору особенности и недостатки», сыгравшие в развитии аварии опять же некую непонятную «свою роль» (!?), а в приговоре суда как «некоторые несовершенства конструкции» реактора

(т.50, л.д.360).

При ознакомлении с материалами дела явно бросается в глаза странное и противоречивое отношение органов предварительного следствия, прокуратуры и суда по отношению к самому Докладу Правительственной комиссии. Следствие, как и суд в приговоре, постоянно оперируют данным документом, как неким бесспорным юридическим доказательством, когда нужно подтвердить вину персонала в нарушении режима эксплуатации энергоблока. Попыток более или менее убедительно опровергнуть положения той части данного документа, где в нем говорится о серьезных конструктивных недостатках реактора РБМК-1000 и их решающей роли в катастрофическом развитии аварии, «ПРИВЕДШЕЙ К РАЗРУШЕНИЮ РЕАКТОРА» (а тем самым, очевидно, и ко всем остальным трагическим последствиям), мы в деле не находим. В то же время эти важные положения в ходе следствия и суда обычно либо замалчиваются, либо, как мы уже видели, оказываются искаженными до неузнаваемости.

Весьма неблаговидную роль, как видно из материалов дела, в сокрытии от общества этой части выводов Правительственной комиссии, а так же в создании и распространении ложных версий и представлений о причинах чернобыльской катастрофы, сыграли наши монопольные научные, проектные, конструкторские и всякие иные, имеющие непосредственное отношение к производству атомных реакторов учреждения, организации и ведомства.

Из материалов дела нельзя узнать, был ли уже составлен и подписан Доклад Правительственной комиссии, как в ИАЭ имени Курчатова (Научный руководитель проекта взорвавшегося в Чернобыле реактора РБМК-1000) под руководством академика А.П. Александрова в июне 1986г. были проведены два важных совещания физиков-атомщиков. Уже на них были предприняты серьезные попытки похоронить версию о том, что реактор взорвался по причине его серьезных конструктивных недостатков и заменить версией, согласно которой главным виновником аварии оказывался персонал станции, нарушивший условия ее безопасной эксплуатации, а конструкторским недостаткам реактора при этом отводилась второстепенная роль (т.34, л.д.80-96). Затем началась подготовка рабочих документов для совещания экспертов МАГАТЭ в конце августа 1986г. В ней участвовала группа специалистов в составе 23 человек, созданная по решению одного из заинтересованных в сокрытии истинных причин аварии на ЧАЭС ведомств — Госпроматомнадзора, причем половина ее специалистов оказалась из представителей ИАЭ имени Курчатова. Документы в МАГАТЭ готовились опять же на основе материалов, полученных из самых заинтересованных организаций: ИАЭ имени Курчатова (о котором было сказано, что он являлся Научным руководителем проекта взорвавшегося реактора),  НИКИЭТа — Главного конструктора реактора, Института «Гидропроект» — Главного его проектанта, а также из ВНИИАЭС, занимавшегося обработкой результатов эксплуатации взорвавшегося реактора.

Естественно, что представленный в МАГАТЭ документ не мог не устраивать все эти организации-монополисты. В нем было сказано, что «первопричиной аварии явилось крайне маловероятное сочетание нарушений порядка и режима эксплуатации, допущенных персоналом энергоблока. Катастрофические размеры авария приобрела в связи с тем, что реактор был приведен персоналом в такое нерегламентное состояние, в котором существенно усилилось влияние положительного коэффициента реактивности на рост мощности» и что конструкция реакторной установки якобы «предусматривала защиту от подобного типа аварий с учетом физических особенностей реактора, включая положительный паровой коэффициент»  (т.35, л.д. 207-248).

Как видим, вся вина за чернобыльскую катастрофу века согласно этой версии оказалась взвалена на персонал станции и энергоблока, a роль серьезнейших недостатков конструкции реактора, на которые было указано в выводах Правительственной комиссии, оказалась фактически сведена к  нулю. Эту версию затем на все лады повторяли эксперты, сначала на следствии (т.38, л.д.78 и др.), а потом и в суде (т.49, л.д. 135-154). Она положена ими в основу всех их выводов и заключений. Ее же, сначала на следствии, а затем и в суде рассматривали как основное, важнейшее доказательство виновности персонала. Она же, облеченная в конечном итоге в форму официального заключения судебных экспертов, была положена и в основу сурового приговора суда (т.50, л.д. 359-360).

Да и можно ли было ждать иного заключения от того состава экспертов, которые давали заключение сначала на следствии, а затем и на суде? Одни из них непосредственно представляли свои сугубо заинтересованные в отстаивании представленной в МАГАТЭ, выработанной ими официальной версии заинтересованных организаций и учреждений, а другие попросту, видимо, вынуждены были склонить голову перед признанными авторитетами. Особенно, как видно из материалов дела, усердствовал в отстаивании правоты этой версии начальник одного из отделов НИКИЭТа (Главного конструктора взорвавшегося реактора) кандидат технических наук, доцент Михан В.И. (см., напр.  т.50, л.д. 268).

Еще записи на эту же тему:



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

Оставить комментарий (Зарегистрируйтесь и пишите коментарии без CAPTCHи !)

 
© 2008-2017 EnergyFuture.RU Профессионально об энергетике. All rights reserved. Перепечатка материалов разрешается при условии установки активной гиперссылки на EnergyFuture.RU.