Очерк по материалам суда над работниками ЧАЭС 7.07 – 29.07.1987 - Часть 40

Тот факт, что 25-26 апреля 1986г. реактор четвертого энергоблока эксплуатировался с оперативным запасом реактивности менее 26 стержней подтверждается исследованными в судебном заседании  записями в журналах начальника смены и СИУРа блока №  4, а также фотокопией распечатки системы централизованного контроля «Скала», согласно которой на 1 час 22 мин. 30 сек.  26 апреля 1986г. запас реактивности составлял 6-8 стержней. По записи другого прибора — самописца СФКРЭ — в 00 час.28 мин. 26 апреля 1986г. мощность реактора упала до нуля, а затем поднялась до 180-200 МВТ. Это было сделано в нарушение п. 6.2 Регламента, без прохождения йодной ямы, при отсутствии минимально необходимого запаса реактивности.

О нарушениях Дятловым, Рогожкиным и сменным персоналом требований Регламента при проведении испытаний на 4-ом энергоблоке свидетельствуют записи в оперативном журнале СИУРа, а также его письменное объяснение о том, что после принятия смены он, получив указание о снижении мощности реактора,  не справился с  управлением  и  провалил  его мощность. Потом  ее  удалось  поднять до 200 МВТ, и  именно при этой мощности начались испытания. Записью Акимова подтверждается вывод из работы автоматической защиты АЗ-5.

Подсудимый Дятлов на следствии и  суде утверждал, что основной причиной  аварии  явилось  несовершенство  конструкции  реактора  РБМК-1000 и систем его защиты. Это утверждение опровергается не только выводами судебно-технической экспертизы, Правительственной комиссии и доказательствами изложенными выше, но и другими данными. Так, свидетели Крят и Карпан показали, что за время их работы на реакторах РБМК-1000 Чернобыльской АЭС они,  как специалисты по ядерной безопасности, ни разу не наблюдали каких-либо отклонений в работе реакторов и защиты  АЗ-5.

Соблюдение требований технологического Регламента полностью обеспечивает безопасную работу реакторных установок. Аналогичные показания по данному вопросу дали также свидетели — ведущие специалисты Полушкин и Гаврилов.

Как установлено по делу, реакторные установки с реакторами РБМК-1000 имеют некоторое несовершенство конструкции, уголовное дело в отношении лиц не принявших своевременных мер к совершенствованию их конструкции, органами следствия выделено в отдельное производство.

На основании изложенного Судебная коллегия находит, что подсудимые  Брюханов, Фомин, Дятлов, Рогожкин, Коваленко виновны в нарушении производственно-технической дисциплины и правил обеспечивающих безопасность производства на потенциально взрывоопасном предприятии, повлекшим человеческие жертвы и иные тяжкие последствия, т.е. в совершении преступления предусмотренного ст.220 частью второй УК УССР, а Лаушкин — в ненадлежащем выполнении своих служебных обязанностей вследствие недобросовестного к ним отношения, что повлекло причинение существенного вреда государственным интересам и охраняемым законом правам и интересам отдельных граждан, т. е. в совершении преступления, предусмотренного статьей 167 УК УССР.

Вина Брюханова в злоупотреблении служебным положением,  Рогожкина — в  преступной халатности подтверждаются следственными доказательствами -  (признание Брюханова о не введении в действие плана и свидетельские  показания).

Зная о фактическом состоянии радиационной обстановки, Брюханов, из личной заинтересованности, с целью создания видимости благополучия после аварии на станции и ее окрестности,  злоупотребляя своим служебным положением  представил в Киевский областной комитет КП Украины и другие компетентные органы информацию с заведомо ложными, заниженными сведениями об уровне радиации, а именно указал в ней, что максимальные уровни радиации на станции установлены до 1000 мкр/сек (3,6 рентген/час), а в Припяти от 2 до 4 мкр/сек.

То обстоятельство, что по вине Брюханова и Рогожкина не были своевременно приняты меры по защите и эвакуации персонала станции и населения прилегающей к ней зоны, подтверждается также заключением технической экспертизы, проведенной по вопросам гражданской обороны.

Судебная коллегия рассматривает эти последствия как тяжкие.

На основании изложенного суд находит, что подсудимый Брюханов виновен также в злоупотреблении служебным положением, повлекшим тяжкие последствия, т.е. в совершении преступления  предусмотренного ст.165 ч.2. УК УССР, а Рогожкин в ненадлежащем выполнении своих служебных обязанностей вследствие недобросовестного к ним отношения, что повлекло причинение существенного вреда государственным интересам и  охраняемым  законом  правам  и  интересам  граждан, т.е. в  совершении  преступления  предусмотренного  ст.167 УК УССР.

При назначении наказания подсудимым Судебная коллегия руководствовалась ст. 39 УК УССР и учитывала, что в результате допущенных Брюхановым, Фоминым, Дятловым, Рогожкиным, Коваленко нарушений производственно — технологической дисциплины и правил ядерной безопасности наступили  последствия, которые справедливо именуются катастрофическими.

Признать виновными Брюханова в совершении преступления, предусмотренного частью 2 ст.220 и ч.2 ст.165 УК УССР. Фомина, Дятлова, Коваленко в совершении преступления предусмотренного ч.2 ст.220 УК УССР, Рогожкина  в совершении преступления предусмотренного ч.2 ст.220 и ст.167 УК УССР, Лаушкина в совершении преступления предусмотренного ст.167 УК УССР.

(Обвинительное заключение утвердил заместитель Генерального прокурора  СССР Сорока О.В.)

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В официальном сообщении  «В Политбюро ЦК КПСС», опубликованном газетой «Правда» 20 июля 1986 года, сообщалось:

«3а крупные ошибки и недостатки в работе, приведшие к аварии с тяжелыми последствиями, сняты с занимаемых должностей председатель Госатомэнергонадзора т. Кулов, заместитель министра энергетики и электрификации СССР т. Шашарин,  первый заместитель министра среднего машиностроения т. Мешков, заместитель директора Научно-исследовательского и конструкторского института  т. Емельянов. Одновременно они привлечены к строгой партийной ответственности. Исключен из партии бывший директор Чернобыльской АЭС Брюханов».

Комитет партийного контроля при ЦК КПСС   рассмотрел вопрос об ответственности руководящих работников некоторых министерств и ведомств, виновных в аварии на Чернобыльской атомной электростанции.

Установлено, что начальник Всесоюзного промышленного объединения «Союзатомэнерго» Минэнерго СССР, член КПСС  Веретенников Г.А. и начальник главка Минсредмаша СССР, член КПСС Куликов Е.В. проявили безответственность в работе по обеспечению надежной эксплуатации АЭС, неудовлетво­рительно осуществляли руководство подведомственными организациями. Ими также допущены серьезные недостатки и ошибки в работе с кадрами. КПК при ЦК КПСС исключил из партии  Веретенникова Г.А. и  Куликова Е.В.

На ряд ответственных лиц были наложены строгие партийные взыскания.

 

ЛИТЕРАТУРА

1. «Чернобыль. Так это было. Взгляд изнутри». А.Я. Возняк, С.Н. Троицкий. Москва, ЛИБРИС, 1993 год
2. Стенограмма судебных заседаний. Чернобыль, 1987 г., Карпан Н.В.
3. Выписка из уголовного дела  № 19 -73 (том 50, л.д.352-360).

 

ПРИЛОЖЕНИЕ  № 1

Эксперт  А.И. Трусов, кандидат юридических наук, полковник юстиции.

АНАЛИЗ МАТЕРИАЛОВ УГОЛОВНОГО ДЕЛА № 19-73

По факту случившейся в ночь на 26 апреля 1986г. на 4-ом энергоблоке Чернобыльской АЭС аварии с тяжкими последствиями в тот же день, т.е. 26 апреля 1986г. прокурором Киевской области было возбуждено уголовное дело N 19-73 по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.220 Уголовного кодекса УССР («Нарушение правил безопасности на взрывоопасных предприятиях или во  взрывоопасных цехах»).

Еще записи на эту же тему:



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

Оставить комментарий (Зарегистрируйтесь и пишите коментарии без CAPTCHи !)

 
© 2008-2017 EnergyFuture.RU Профессионально об энергетике. All rights reserved. Перепечатка материалов разрешается при условии установки активной гиперссылки на EnergyFuture.RU.