О радиоактивном загрязнении Ленинграда и его окрестностей. - Часть 5

Теберг уверяет, что за время его службы на этой площадке ни одного ЧП не было. На площадке всегда дежурило два врача со всеми лекарствами, с запасом антидотов. И лишь один раз при испытании дымовой завесы ветер резко изменился, и пришлось Тебергу лезть под дым. Вся рубашка покрылась точечками от мелких брызг серной кислоты. Подрывали мины и бомбы. На косе, уходящей в Ладогу, испытывали всевозможные дымовые смеси. Для испытаний отравляющих веществ было важно, чтобы ветер дул в сторону Ладоги, а не острова. Никаких ограждений, предупреждающих надписей вокруг площадки не было. Не было и никаких сигналов о начале испытаний. Потому что из своих никто бы и так на площадку не пошел. А чужие могли приблизиться только по озеру, но там было каменистое мелководье, и рыбакам там, как уверяет Теберг, делать было нечего.

- А не было у вас мыслей о том, что все эти отравляющие вещества попадают в Ладогу, из которой пьет воду пятимиллионный Ленинград, — спросил я Теберга.
- Да ничего не должно было в озеро попадать, — уверенно ответил он. – При взрывах легкая паровая фаза уходила в атмосферу, и там растворялась, а та, что оседала на почву, очень быстро гидролизовалась.
- Но кроме тех отравляющих веществ, которые испытывали вы, были и другие – иприт, люизит, адамсит, в которых большие количества того же мышьяка, — возражал я. – Он то разлагается очень медленно.
- Так мы с ними почти и не работали, — парировал бывший инженер-химик. – Поймите, у нас было ощущение, что мы делаем очень нужное для страны и флота дело.

И он, и его жена с удовольствием вспоминают, какая хорошая, спокойная жизнь была на острове, какие чудные танцы, а грибов, ягод – просто изобилие. Для них это было замечательное время. Они были молоды и счастливы.

Атомная энергия Коневца
На Коневце мне удалось побывать летом 2000 г.. Корабль «Эколог» Карельской академии наук вышел в Ладожское озеро с группой питерских, карельских, финских ученых для изучения поголовья кольчатой нерпы и пернатых. К острову наш «Эколог» подошел к вечеру. Из газетных публикаций я знал, что военные с острова уже ушли, из секретного он стал «святым»: на острове восстанавливается Коневский монастырь, и многие паломники мечтают в нем побывать. Восстановлению монастыря помогает Финляндия. Ветер развел у Коневца сердитую волну. Но ученые все же решили высадиться. С дозиметром наперевес я пошел по берегу в сторону мыса Варгосы, где на мелководье издалека виднелись какие-то полузатопленные корабли, изрешеченные пробоинами. И как же шпынял себя, что не взял с собой надежный радиометр, а только этот — бытовой дозиметр.

Ученые старательно осматривали в бинокли камни, пригодные для отдыха нерп, а мне было не до кольчатого чуда. Где-то на этом красивом берегу, усыпанном валунами, получил свои дозы рентген молодой матросик Леня Петров. Где-то тут был полигон, на котором взрывали бомбы с ипритом и люизитом. На небольшом мысочке обнаружил бетонный бункер, а когда вошел внутрь стрелка дозиметра показала, что внутри повышенный гамма — фон. На берегу озера, не доходя до мыса Варгосы, я наткнулся на двойной забор из колючей проволоки. Бетонные столбы были новехонькими. Были в наличии и грибки для часовых. Но часовых под ними не было. Там, где колючка совсем близко подступила к озеру, волны свалили столбы, и я прошел на территорию, где стояли загадочного вида приборы и механизмы. Смотрел воронки, где недавно что-то взрывали. Валялись осколки и несгоревшие куски взрывчатки. Ясно стало — полигон. Действующий.

Металлический стук раздался с берега, от причала. У внушительных размеров катера возился мужичок лет пятидесяти. Он охотно сообщил, что с конца войны по 1996 г. тут была опытная станция, на которой разрабатывали новые виды оружия и взрывчатки. Ими и курочили корабли, стоящие на мели. А сейчас только ученые на полигоне работают из института атомной энергии. Но там ядерных материалов нет.

Тайны Хейнясейма
Тем жарким летом наш «Эколог» бросил якорь и у островов Хейнясейма. Скажу честно, когда я шагнул на песок самого большого острова этого архипелага, был внутренний мандраж. Рассказывали, что где-то здесь стояли казармы испытателей радиологического оружия, здесь долгие годы гремели взрывы, возле одного из островов был брошен бывший немецкий миноносец, заполненный жидкими радиоактивными отходами. Много раз военные мне объясняли, что никакой радиационной опасности на островах нет. Мол, основные грязные места вычищены. А там, где вычистить было невозможно, стоят знаки радиационной опасности. К тому же, начиная с момента распаления льда и до поздней осени острова охраняют. И просто не дают рыбакам и туристам высаживаться.

Никаких часовых на Хейнясейма мы в тот июньский день не увидели, не было и знаков радиационной опасности. Но я нашел бухту, куда причаливали военные корабли, нашел фундаменты домов, какие-то сегменты металлических емкостей, груды железа, которая когда-то была военной техникой, но была сброшена со скалы, подорвана, раскурочена взрывами до неузнаваемости. До мелких, рваных осколков. Мой бытовой дозиметр показывал, что гамма-фон в норме, но я то знал, что тот же стронций-90, плутоний – 239 им не засечь.

В тот же день вместе с учеными мне удалось попасть на остров Кугрисаари, где в скалах невысоко над водой я обнаружил тоннель. К нему из воды подходили толстые кабели, металлическая труба. Тусклый свет фонарика едва освещал стены тоннеля. Я прошел по нему до конца, обнаружил небольшую комнату, дальше хода не было. Или завалило взрывом? Дозиметр в тоннеле попискивал успокаивающе – фон в норме.

Только когда катер отчалил от острова, мы заметили на скале щит с надписью: «Стой! Опасно. Выставлены мины!». Тут уж у нас и холодок побежал за ворот – действительно, мины стоят или это военные так шутят?

Огневые точки Мюкериккю
Тем же летом был я на изумительном по красоте острове Мюкериккю. Он расположен в 12 километрах от Валаамского архипелага. В шестнадцати от Хейнясейма. И когда катер подходил к Мюкериккю, я смотрел в бинокль, как волны тихо набегают на его песчаные пляжи у гранитных круч, поросших соснами и можжевельником. И поймал себя на мысли, – наверное, таким был рай. Вместе с финским профессором Мартти Сойккели, приготовив бинокли, фотокамеры стали подниматься, карабкаться по скалам, чтобы подсчитать кольчатых нерп, гревшихся на крохотном плоском островке. Поднялись на самую верхотуру, и неожиданно наткнулись на траншеи и блиндажи, орудийные и пулеметные гнезда. Сколько же взрывчатки, труда, сил было потрачено здесь. В монолитных скалах выдолбить зигзаги траншей, глубокие, обширные блиндажи, склады для боеприпасов. Не один, не два г. вгрызались тут в скалы. Кто – мы или финны? И сколько крови тут пролито? Переглянулись мы с профессором, понял я по его хмурому виду, что и он думал о войне.

Мы с финским профессором долго ходили по острову. И смотрели, что везде, на самых высоких, самых красивых местах человек готовился к убийству других человеков. В густом лесу наткнулись на бетонный бункер, где стоял тяжкий, затхлый воздух. Нары, пирамиды для оружия. На столе лежал потрепанный томик. Я раскрыл первую страницу. «Настольная книга атеиста». Перевел название Мартти. Он понимающе кивнул – это вместо Библии.

И невдомек мне тогда было, что и на этом прекрасном острове, про который мне думалось – рай, тоже взрывали бомбы с радиоактивными зарядами, и вся листва, все деревья здесь пропитаны радионуклидами.

Дети сталинского времени
Кто ищет, тот находит. Пусть и не сразу. Удалось и мне найти людей, которые служили в той самой совершенно секретной структуре, где были разработаны боевые радиоактивные вещества. Виктор Иванович Матюхин закончил факультет анилинокрасочной промышленности Химико-технологического института в городе Рубежное. Служил на кораблях и в береговой обороне Северного Флота. Работал в Радиевом институте, успел отслужить на Семипалатинском полигоне, участвовал в испытаниях атомного оружия. Работал вместе с Сахаровым и Курчатовым. Рисковал жизнью, отбирая пробы у эпицентра взрыва бомбы в 1951 г.. Владимир Владимирович Бордуков окончил Томский государственный университет, потом курсы в Военно-Морской Академии. 5 ноября 1953 г. впервые прошел проходную на Шкиперском протоке.

Еще записи на эту же тему:

Метки:


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Один комментарий к “О радиоактивном загрязнении Ленинграда и его окрестностей.”

  • vodkov | 9 Февраль, 2011, 9:12

    Большое спасибо за информацию- жуть какая!

Оставить комментарий (Зарегистрируйтесь и пишите коментарии без CAPTCHи !)

 
© 2008-2020 EnergyFuture.RU Профессионально об энергетике. All rights reserved. Перепечатка материалов разрешается при условии установки активной гиперссылки на EnergyFuture.RU.