О радиоактивном загрязнении Ленинграда и его окрестностей. - Часть 4

Публикации о радиоактивном загрязнении у поселков Песочное и Приветнинское свое дело сделали. Правда, военные так же как и на Шкиперском протоке ограничились мерами чисто косметическими – восстановили колючую проволоку, подновили забор. И за то спасибо. По слухам, к 300 летию Петербурга базе выделили деньги, и там был основательный аврал, многие начальники оттуда не вылезали днем и ночью. Надеюсь, что во время этого аврала вывезли содержимое самых опасных могильников. Но все, что лежало в земле, в рассасывающих колодцах, в спецканализации, и расползалось оттуда вместе грунтовыми водами, листвой, так и лежит, так и ползет. Причем, кроме радионуклидов, излучающих бета и гамма частицы, есть в «грязной» земле у поселка Песочное и самые опасные – альфа — излучатели. Мне довелось во время этого журналистского расследования увидеть отчет НИИ промышленной и морской медицины. Его специалисты провели замеры на склоне, ведущем от базы к жилому городку, где живут офицеры с семьями. В пробах грунта обнаружена альфа-активность.

Осенью 2004 г. о могильнике у поселка Песочное вдруг сообщили сразу несколько питерских телеканалов. Оказалось, что губернатор Сердюков приехал с инспекцией в Выборгский район, и решил посмотреть, что же происходит на территории базы. Но военные его туда не пустили. Надо думать, что губернатора эта ситуация, мягко говоря, возмутила. На базу с проверкой приехала прокуратура Ленинградского военного округа, обещала журналистам сообщить о результатах работы. И будто воды в рот набрала.

Выяснилось, что кроме грибников и ягодников, которые собирают дары леса в пятне радиоактивного загрязнения, опасности облучиться подвергаются местные пацаны, которые усиленно копают порох в развалинах форта Ино. А также геокешеры. Геокешинг, — это игра, которой увлекаются сейчас во всем мире. «Поиск сокровищ» с применением спутниковой GPS навигации. Одни геокешеры делают тайники, и сообщают их координаты на своих сайтах. Другие эти тайники ищут. А так как развалины, подземелья форта Ино место притягательное для искателей приключений, то геокешеры всей Рф в этих подземельях путешествуют.

Святой остров Коневец
Все связано со всем, все – со всем. И на одном из прекраснейших островов Ладоги, там, где высится Коневский монастырь, основанный в конце XIV века, можно, оказывается, испытывать смертоносное оружие. А что – жить военным есть где, монастырские помещения большие, погреба тоже пригодятся, зато охранять остров легко. Ну, а то, что пятимиллионный Ленинград воду из Ладожского озера пьет, никому из высоких чинов и в голову не приходило. Ходил я к святым отцам, которые командуют монастырем, принес им свою статью о том, что на острове есть места, загрязненные радиоактивностью и химическим оружием. А это опасно для многочисленных паломников. Реакция была – ноль!

В один из дней, когда на моем столе в редакции лежала рукопись о боевых радиоактивных веществах, в комнате появился пожилой человек с неистребимой армейской выправкой. Константин Лебедев пришел, чтобы зазвать меня на какую-то экологическую встречу, я отнекивался. И тут он углядел заголовок будущей статьи. И вдруг признался:

- А я ведь работал в том самом институте на Шкиперском протоке. Полигон у нас был на острове Коневец на Ладоге. Мы работали там с зарином, зоманом, табуном, адамситом, ипритом, люизитом. Подрывали заряды с отравляющими веществами рядом с подопытными животными. Взрывали и заряды с боевыми радиоактивными веществами. Подробно рассказать, да еще на диктофон? Нет, у меня подписка без срока давности.

Спустя несколько лет мне удалось разыскать другого свидетеля – Леонида Петрова. Он не стал ссылаться на подписку о неразглашении, а рассказал все, что знал и помнил. На Коневец попал в феврале 1957 в звании рядового в составе химвзвода. Закончил десятимесячные курсы в школе оружия Объединенного учебного отряда в Выборге. В этом же взводе служили Александр Степанов из Новгородской области, Владимир Омельченко с Украины, Виктор Степанов из города Колпино, Виктор Быков, Борис Мухин – оба из Ленинграда. У Леонида Ивановича сохранилась фотография (хотя фотографировать на острове строжайше запрещалось): он и его друзья составили спортивную пирамиду, все лыбятся в объектив, молодые, мускулистые, в длинных черных трусах.

В школе оружия он, так же, как и другие курсанты, изучал тему радиоактивности, и приборы, замеряющие активность тоже проходил. И как с ними работать. На Коневце он был заражающим радиоактивными веществами. Они ежедневно, кроме воскресений, по восемь часов работали с жидкими радиоактивными веществами. Заражали листы, покрашенные разной краской. Потом смывали боевые радиоактивные вещества дезрастворами. И вся эта смесь лилась прямо на ладожский песок. Были и такие опыты: растворы наносились на листы корабельной стали, им давали высохнуть, потом туда же сажали кроликов с выстриженной на пузе шерстью. Через двадцать – тридцать минут у кроликов расширялись зрачки, и офицеры их увозили в лабораторию. Лаборатория была в одноэтажном кирпичном здании, которое стояло посередине между казармами и церковью. А вот где хоронили подопытных животных, Леонид Петров не знает, вся его служба проходила на берегу.

- Вы много раз глядели на кроликов, сидящих на листах. А сами то не думали, что излучение и на вас действует? — спросил я ветерана
- Мыслей о том, что это может нанести вред нашему здоровью, не было. Молодые были, — ответил он.

Полигон находился на северной оконечности Коневца у мыса Варгосы прямо на берегу. Землянки, где хранились емкости с радиоактивными веществами, расположили рядом с полигоном. Во время опытов поверх хебешной формы на матросах были резиновые комбинезоны, лица защищали марлевыми масками или противогазами. Закончив работу, никакой санитарной обработки они не проходили. Душевая была, но вода в ней была холодная, – не сильно помоешься. Обмундирование полоскали в тазу, на следующей день снова надевали. Резиновые комбинезоны после работы обмывали просто – заходили в них в Ладогу. В бухте на воде постоянно появлялась дохлая рыба, но у матросов хватало ума ее не есть. Тогда они не задумывались, почему на всех этапах работы с радиоактивными веществами офицеры рядом не появлялись. Все указания им давали тогда, когда они приходили в казарму.

- Неужели за все время работы с БРВ вы не замеряли уровни гамма – излучения, — задал я вопрос, все время вертевшийся на языке.
- Когда в 1-ый раз работали с растворами, нам выдали индивидуальные дозиметры, и вечером они показали дозу – 25 рентген. Больше нам их не выдавали, – вспомнил Петров.

Уже осенью у молодого матроса повисла левая рука, начались сильнейшие головокружения, боли в желудке. А уже в январе следующего г. его из армии комиссовали. Вместе с ним комиссовали многих матросов из его взвода. А на Коневец привезли для прохождения службы новых матросов – химиков.
Сейчас Леонид Иванович тяжело болеет, периодически ему удается лечь подлечиться в спецгоспиталь. С большим трудом удалось добиться, чтобы выдали удостоверение ветеранов подразделений особого риска.

Со скрипом двигалось мое журналистское расследование, с огромным трудом удавалось найти свидетелей тех событий. А найдешь, – сообщат два слова и молчок: я на подписке. Однажды повезло, удалось найти человека, который много рассказал о том, как почти пять лет прослужил на острове Коневец. Артур Теберг до этого успел хлебнуть лиха по самые ноздри на войне. Умирал от дистрофии в блокадном Ленинграде. В армию удалось попасть с трудом – мешала латышская фамилия. Прошел от Сталинграда до Берлина. Сначала санинструктором в пехтуре, потом поднялся до топографа в артиллерии. А за Одером пришлось ему испытать, что такое газовая атака. Выжил. Выжил и тогда, когда на том же Одере в их блиндаж попал снаряд. Одних убило наповал, других ранило. И только он остался цел — невредим. Потом окончил химический факультет высшего инженерно-технического училища. На Коневец инженер — химик Теберг попал в ноябре 1950 г. лейтенантом и прослужил до лета 1957. Жена его тоже принимала участие в испытаниях, ставила дымзавесы на озере с катера.

- Наша площадка для испытаний табуна, зарина, зомана — фосфорорганических отравляющих веществ была на северной части острова. А это вещества нестойкие. Со стойкими работала группа Вильяма Барабанова на Южной площадке, я сам там никогда не был, — вспоминает Теберг. – Все фосфорорганические вещества крайне опасны, достаточно было одного вдоха, чтобы наступила смерть. Поэтому офицеры, матросы работали в тщательно пригнанных противогазах, в резиновых комбинезонах. Проверяли, как отравляющие вещества действуют на подопытных животных, как быстро оседают, чем их можно дегазировать. На наших глазах гибли подопытные кролики. Это были жуткие, омерзительные картины, животные погибали от страшных судорог.

Еще записи на эту же тему:

Метки:


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Один комментарий к “О радиоактивном загрязнении Ленинграда и его окрестностей.”

  • vodkov | 9 Февраль, 2011, 9:12

    Большое спасибо за информацию- жуть какая!

Оставить комментарий (Зарегистрируйтесь и пишите коментарии без CAPTCHи !)

 
© 2008-2020 EnergyFuture.RU Профессионально об энергетике. All rights reserved. Перепечатка материалов разрешается при условии установки активной гиперссылки на EnergyFuture.RU.