МК: 5 т.р. компенсации в месяц на 3-х детей платит Русгидро за погибшую уборщицу на СШ ГЭС

Вчера парламентская комиссия по расследованию причин августовской трагедии на Саяно-Шушенской ГЭС обнародовала итоги своей работы. В своем расследовании депутаты и сенаторы не ограничились техническими причинами трагедии, а рассмотрели системные проблемы отрасли. И назвали фамилии людей, по мнению авторов доклада, причастных к трагедии. Главных виновников происшедшего рекомендуют уволить…

Спецкор “МК” Светлана Самоделова только что вернулась из поселка Черемушки Саяногорского района, где живут сотрудники ГЭС и их семьи, родственники погибших во время аварии. У них — своя версия ее причин. “Сейчас те, кто экономил на ремонте, гнал “план”, спокойно продолжают жить, улыбаться, получать грамоты…” — говорят они. На днях в поселковом Доме культуры в честь Дня энергетика на руководство ГЭС пролился дождь наград. В числе награжденных был, например, главный инженер Саяно-Шушенской ГЭС Андрей Митрофанов. При этом его фамилия фигурирует одной из первых в “черном списке” парламентской комиссии.

В минувшую пятницу в Доме культуры поселка Черемушки Саяногорского района прошел праздничный концерт, посвященный Дню энергетика.
В то время, когда сопредседатель парламентской комиссии, занимающейся расследованием причин аварии на Саяно-Шушенской ГЭС, Владимир Пехтин заявил в Москве: “Персонал станции мог предотвратить катастрофу 17 августа, в результате которой погибли 75 человек”, — и указал на то, что руководство станции и эксплуатационно-технический персонал либо забыли основные требования к безопасности энергетических установок, либо имели довольно низкий уровень квалификации, главного инженера СШГЭС Андрея Митрофанова в Черемушках вызывали на сцену для получения медали МЧС за отличие в ликвидации последствий на Саяно-Шушенской ГЭС.

“Муж повторял: “Быть беде!”

— Заслуги Митрофанова отметило МЧС, после катастрофы он возглавил дирекцию по восстановлению станции, — говорит вдова погибшего Максима Жолоба, Юлия. — Всех, кто потерял родных и близких, посадили в задние ряды. Нам сказали, что нынешний директор станции Валерий Кяри был против нашего присутствия на концерте. Видимо, своим видом мы не должны были омрачать праздник. Объявили минуту молчания. Впереди восседала вся разодетая и благоухающая верхушка станции. Грамоты и благодарственные письма на них лились рекой. На их улыбающиеся лица было противно смотреть.

Когда в списках награжденных назвали Митрофанова, по рядам прошла волна возмущения. Все знали, что второй агрегат, который вышел из строя, в течение нескольких месяцев показывал недопустимые значения вибрации на основном валу. Почему он молчал? Почему накануне аварии не предложил вывести агрегат из работы?

Митрофанову хватило ума не явиться на концерт, его награду забрал один из его подчиненных.

После катастрофы со всех спецов Саяно–Шушенской ГЭС была взята “подписка о неразглашении” технических обстоятельств трагедии. Близким тех, кто ушел 17 августа на работу и не вернулся, понятно почему.

— Про вторую машину давно говорили, что она на ладан дышит, — делится с нами вдова погибшего Андрея Малика, Елена. — Муж у меня работал в самом пекле — мастером в турбинном цехе, все лето пахал практически без выходных. Специалистов постоянно дергали, нередко поднимали среди ночи. На ремонт отводили нереально короткие сроки. Муж буквально кипел: невозможно было выполнить положенный объем работ в срок. Андрей со своими бригадными нередко работал три смены подряд — лишь бы успеть! Всю последнюю неделю муж ходил расстроенный и хмурый, все повторял: быть беде, быть беде! И поминал недобрым словом кровососов, что любой ценой хотят выкачать из станции максимум денег. Турбинный цех находился на 315-й отметке, муж говорил: “Если что–то случится — мы первые костьми ляжем!” Так все и произошло: ниже, на 310-й отметке, по стечению обстоятельств оказались маляры, из них тоже никто не спасся.

Угробили три бригады, всю рабочую смену. А теперь те, кто экономил на ремонте, гнал план, спокойно продолжают жить, получать грамоты… В то время, когда столько семей живет в горе.

— Вы посмотрите, все виновные в пермской трагедии, что случилась в “Хромой лошади”, сидят за решеткой, — горячится председатель комитета “Ступени к жизни” Николай Жолоб. — У нас бывший директор Саяно-Шушенской ГЭС Николай Неволько переведен на почетную должность эксперта в том же “РусГидро”. Мы ведь не зря требовали выплатить всем семьям погибших по 5 миллионов рублей. Именно столько получал в месяц господин Неволько. Где ныне исполняющий обязанности начальника штаба ГО и ЧС Чиглинцев, начальник службы мониторинга оборудования Матвиенко, начальник службы надежности и техники безопасности Чуричков, которые сразу же после аварии сбежали на машинах со станции? А главный бухгалтер, что покрывала аффилированные структуры? Все работают на станции, получают хорошую зарплату. Как будто ничего не случилось. Мне говорят: “Они такие же граждане РФ, как вы. Виновных должен определить суд”.

Задавая жителям Черемушек вопрос “кто виноват?”, я все чаще слышала: “Инженеры в этой системе — заложники”. Виноваты менеджеры, руководившие станцией. Это они многократно нарушали технологический регламент. За последние годы вторая турбина по соображениям экономической целесообразности многократно проходила так называемый запретный режим, работала на грани фола. Авария была фактически запрограммирована. Люди пошли вразнос — и техника пошла вразнос.

— Должно сесть все руководство ГЭС, включая начальника турбинного цеха, который принял в марте 2009 года из ремонта в эксплуатацию несбалансированную турбину со ржавыми гайками, с повышенной вибрацией, — говорил один из мастеров, чудом уцелевший при катастрофе. — Но также ответить должны руководители и специалисты “РусГидро”, все эти “топающие” менеджеры, “бизнес-единицы”, что непосредственно курировали Саянку. Они были прекрасно осведомлены о недопустимых вибрациях, но дали отмашку: “Работайте!” Вы поинтересуйтесь, сколько среди них гидротехников? У них в ОАО первым пунктом шло “получение максимальной прибыли”. А все инженерно-технические заморочки воспринимались как статьи затрат, снижающие финансовый поток.

Согласен с мастером и один из финансовых специалистов станции:

— Нечего всю вину перекладывать на персонал станции. Там работали грамотные специалисты, которые не могли не заметить повышенной вибрации. Им просто сказали: “А это не ваше дело”. Всех слишком гордых и имеющих свое мнение давно с ГЭС выжили. А где еще работать, живя в поселке гидроэнергетиков? Саянка была полностью лишена самостоятельности. Закупка оборудования, материалов для ремонта, мебели — все шло через Москву.

В то, что дело дойдет до суда, в поселке энергетиков Черемушки мало кто верит.

— Назовут в очередной раз фамилии причастных к “созданию условий, способствовавших аварии”, может, кому-то дадут для острастки условный срок — этим дело и кончится, — считает жительница поселка Ольга Волгина.

“Это просто удача, что мне дали микрофон”

Еще записи на эту же тему:



Страницы: 1 2 3

Оставить комментарий (Зарегистрируйтесь и пишите коментарии без CAPTCHи !)

 
© 2008-2017 EnergyFuture.RU Профессионально об энергетике. All rights reserved. Перепечатка материалов разрешается при условии установки активной гиперссылки на EnergyFuture.RU.