Коммерсант: Большое интервью с Аркадием Ротенбергом !

— Спасибо, что согласились встретиться с нами. Интерес к вам очень большой, пишут о вас очень много, а вы практически никогда ничего о себе не говорите. Почему, кстати?

— Я не считаю себя публичным человеком. Я занимаюсь бизнесом, спортом и не совсем понимаю ажиотажа вокруг моего имени в СМИ.

— Но ведь пишут, что вы были связаны с преступными группировками, о том, что вы одним звонком можете назначить или уволить чиновника весьма высокого уровня. Разве у вас не было желания опровергнуть какие-то публикации, если они не соответствуют действительности?

— Как известно, все, кроме некролога, пиар. Вот некролог я бы не хотел, а остальное пусть пишут. Впрочем, если говорить серьезно, то, конечно, все эти домыслы, а подчас откровенная ложь, мягко говоря, неприятны. И не столько для меня. Я-то про себя все знаю — с кем и когда был связан. А вот то, что это читают мои дети, моя семья…

— Про них тоже пишут…

— Да. Например, мой сын якобы сидел в тюрьме. Или один из самых любимых журналистами мифов о том, что я был тренером Владимира Путина по дзюдо. Причем никто не утруждает себя элементарной арифметикой. Разве так трудно посчитать, сколько нам было лет, когда мы тренировались? Мы же сверстники! Я по возрасту не мог быть его тренером… Я не такой старый, за что меня тренером-то?

В общем, меня коллеги и соратники сподвигли на то, чтобы дать интервью. Раз уж так всем интересно, пожалуйста.

— Да, интересно. До 2001 г. вы были известны благодаря В.Путину. Когда он становился президентом и все копались в его биографии, как раз и всплыла ваша фамилия — в детстве вы вместе с ним занимались борьбой. А в 1998 г. вы возглавили спортивный клуб «Явара-Нева», почетным президентом которого стал В.Путин. И вот прошло относительно немного времени, и вы — крупный бизнесмен с очень серьезными активами по всей стране в самых разных секторах экономики. Это случайное совпадение?

— Я прекрасно понимаю подтекст вашего вопроса. Нужно обязательно заниматься в детстве дзюдо и, главное, именно в той секции, в которую ходит будущий президент. Вы ведь это имели в виду?

C Владимиром Владимировичем мы знакомы больше 40 лет. Отношения и сейчас дружеские. Просто времени для общения стало, к сожалению, намного меньше. Кстати, по поводу клуба «Явара-Нева». Я являюсь гендиректором, но это детище Владимира Владимировича. Это была его идея, а воплотить ее в жизнь предложил мне. И нам многое удалось сделать. Мы — шестикратные чемпионы Европы, сегодня это самый титулованный клуб. Такого по блату не получишь.

Да, мы занимались в одной секции, но в первом наборе нас было человек 20. Кроме того, у Владимира Владимировича достаточно знакомых — те, кто с ним учился или работал. Но не все же они успешны! Товарищ детских лет, который находится на вершине государственной власти, не будет водить за ручку. Наверное, спорт, а еще генотип приучили нас трудиться. Если ты трудишься, если обладаешь еще какими-то данными для этого рода деятельности, то все у тебя получится. В бизнесе важны деловые качества, хватка. Потом обрастаешь партнерами, взаимовыгодно развиваешься…

— Но очевидно, что по-настоящему серьезным ваш бизнес начал становиться в 2000-х годах, когда президентом страны стал ваш друг детства.

— Знакомство с государственными деятелями такого высокого уровня в нашей стране еще никому не помешало, но далеко не всем помогло. Это не гарантия. Повторюсь, с Путиным знакомы гораздо больше людей, чем те, кто сегодня стал известен и успешен. Кроме того, все почему-то забывают об огромной ответственности такой дружбы. Для меня это именно ответственность. Я стараюсь вести себя так, чтобы никоим образом его не подвести. К сожалению, у наших людей существует стереотип: если он с президентом когда-то вместе борьбой занимался и дружит, то значит, может «решать вопросы». Но для меня пользоваться такими связями неприемлемо. Поймите, достаточно только один раз обратиться с подобной просьбой, и потом двери для вас будут закрыты навсегда.

Говорить о том, что я начал заниматься бизнесом совсем недавно, неправильно. Еще в 1991 г. мы создали кооператив, который занимался подготовкой и проведением соревнований. В основном это, естественно, касалось различных видов единоборств: сначала было самбо, потом дзюдо, вольная и классическая борьба. Занимались логистикой — размещением и обеспечением спортсменов, судей. Хорошее, доходное дело. На проведение соревнований выделялись серьезные средства. Тогда я заработал первые деньги как предприниматель. А потом был бизнес с братом Борисом, он тогда жил в Финляндии, занимались бартерными поставками. Кстати, и для структур «Газпрома«.

— Вы еще с тех пор работаете с «Газпромом»?

— Да, с «Газпромом» у нас отношения еще с тех времен. Если вам интересна моя биография помимо бизнеса, то я 15 лет работал тренером, был директором детско-юношеской спортивной школы, занимался научной работой, защитил кандидатскую и докторскую диссертации.

— Писали, что в 2000 г. вы входили в директорат петербургской компании «Талион», которая занималась гостиничным, девелоперским и игровым бизнесом. Это соответствует действительности? Были ли вы партнером основного владельца компании Александра Эбралидзе?

— В совет директоров «Талиона» я вошел гораздо позже. Не помню точно, но это был 2006–2007 г.. У меня добрые отношения с Эбралидзе, с уважением к нему отношусь. Не посчитайте это рекламой, но, на мой взгляд, его клуб лучший в Санкт-Петербурге. Хороший, уютный, все сделано по старым образцам, очень красиво. Там хорошая кухня, хожу туда с удовольствием обедать. Там хорошая баня, а я люблю русскую баню. Никаких долей, никаких денежных отношений не имею. Он предложил войти в совет директоров и стать членом клуба. Я согласился и больше ничего.

— Итак, в 2001 г. вы с братом основали СМП банк. Почему вы решили заняться банковским бизнесом?

— Не совсем так. Брат пришел в банк гораздо позже. У меня сначала был другой компаньон, Константин Голощапов. В какой-то момент он начал поговаривать о том, чтобы выйти из этого бизнеса. Тогда я и предложил Борису выкупить долю. Он согласился, и мы стали основными акционерами, у нас по 40% акций. Почему именно банк? Так получилось. Мы тогда искали по-настоящему серьезное дело. Кроме того, для меня это был в определенной степени вызов — смогу ли я быть успешен в новой для меня области.

— Бартерные поставки из Финляндии вас больше не устраивали?

— Мы уже выросли из этого бизнеса, хотелось заняться чем-то более серьезным. Я стал изучать банковское дело. Так получилось, что нам предложили купить маленький банк, который в то время лежал на боку.

— То есть вы были в СМП не с момента его основания?

— Нет, мы его выкупили чуть позже. Мы взяли управляющим Дмитрия Калантырского, пригласили еще молодых и грамотных специалистов, которые и сейчас задают тон. Да и я сам увлекся этим делом. Но уже сегодня могу сообщить, что, если бы мне сейчас предложили купить банк, я бы не стал…

— Почему? Есть более интересный бизнес?

— Сейчас пробую себя в другой области. Нефтегазовое строительство. В моем банковском бизнесе все хорошо отлажено. Кстати, последний кризис прошли вполне успешно, без особых потерь. Мы правильно разложили свои активы, и по кредитам особых провалов не было

— Невозврат большой был?

— Нет, не очень. Конечно, был, он и сейчас есть еще, но в принципе по сравнению с некоторыми другими у нас относительно спокойная ситуация. Более того, мы в октябре 2008 г. купили башкирский банк «Инвесткапитал». То есть даже в то сложное время мы старались развиваться.

— А почему именно этот банк?

— Башкирия — регион небольшой, но стабильный. В этом банке хорошая клиентская база, а владельцы хотели его продать. Нам предложили, мы посчитали и решили приобрести. Не жалеем, он себя окупает.

— При вас СМП банк практически с нуля начал быстро и динамично развиваться. У вас сразу появились какие-то крупные клиенты? Например, «Росспиртпром»?

— СМП никогда не был банком для крупных клиентов. Бизнес построен на большом количестве малых и средних. А «Росспиртпром» появился относительно недавно, г. три назад. Мы им выдали кредит, они, кстати, до сих пор не рассчитались. Но я бы на нем внимания не акцентировал. Из крупных клиентов могу, к примеру, назвать «Евразхолдинг».

— Значит, с крупной клиентурой проблем все же не было?

— Мы всех зазывали. Вот после публикации интервью, может быть, кто-то еще придет, мы не откажемся. Но клиентура клиентурой, а проблема-то сейчас — кому давать кредит? Ситуация в экономике остается непростой.

— Но постепенно оживает, как по вашим ощущениям?

Еще записи на эту же тему:

Метки:


Страницы: 1 2 3 4

Оставить комментарий (Зарегистрируйтесь и пишите коментарии без CAPTCHи !)

 
© 2008-2017 EnergyFuture.RU Профессионально об энергетике. All rights reserved. Перепечатка материалов разрешается при условии установки активной гиперссылки на EnergyFuture.RU.