Интервью сотрудников Росатома, вернувшихся с АЭС Фукусима #2

Заместитель директора Института проблем безопасного развития атомной энергетики Валерий Стрижов

Заместитель директора Института проблем безопасного развития атомной энергетики Валерий Стрижов

Скажите, Валерий Фёдорович, вам удалось побывать на самой аварийной площадке, чтобы оценить ситуацию на месте?

Нет, к сожалению. Это пожелание японской стороны. В Токио мы встречались с коллегами, чиновниками министерства экономики и торговли. Прежде всего пытались понять, почему с самого начала не реализовывались те стратегии управления авариями, которые хорошо известны.

А ваше мнение?

Японцы переживают национальную трагедию — страшный удар цунами, дома снесло, как карточные домики, многие потеряли родных и близких. В таких обстоятельствах трудно принимать решения.

Вообще, у меня сложилось впечатление, что система управления неадекватна ситуации. Наверное, она хороша для нормальных условий, но не годится для тяжёлой аварии, когда нужна мгновенная реакция. Японские коллеги говорили, что они выносят рекомендации, но результатов не знают: слишком длинная, многоступенчатая система согласований.

Полномочия по ликвидации аварии передавались из рук в руки — сначала эксплуатирующей компании TEPCO, потом министерству экономики и торговли, и, наконец, ситуацию взял под контроль премьер-министр. Вот после этого работы на площадке несколько активизировались.

Как в качестве эксперта по тяжёлым авариям вы могли бы оценить действия японских специалистов по десятибалльной шкале?

Персонал делал свою работу как положено, пытаясь в невероятно тяжёлых условиях возобновить охлаждение реакторов. Правда, мы сильно удивились, когда во вторник объявили, что 250 сотрудников станцию покидают и остаются только 50. Возможно, это было вызвано необходимостью поменять команду, которая пребывала в шоковом состоянии.

Но вот если оценивать с точки зрения внешнего управления, особенно в первые дни после аварии, когда им занималась компания TEPCO, то я бы поставил три с минусом или даже двойку. Потеряна площадка, что самое плохое. Первые дни она была чистая, там бы спокойно работали люди, стягивалась бы техника. А после выбросов уже пришлось защищать персонал.

Сразу после цунами Япония обратилась к мировому сообществу за помощью, туда вылетели, в том числе, наши спасатели. А почему нельзя было попросить содействия в ликвидации аварии на АЭС?

Наверное, рассчитывали справиться своими силами.

Сколько придётся охлаждать реакторы?

Ещё долго. Первые часы остаточное тепловыделение падает быстро, но потом процесс резко замедляется. Я думаю, сейчас там тепловыделение на уровне 4 МВт, поэтому необходимо каждый час закачивать десятки тонн воды для охлаждения.

Опасность радиоактивного заражения местности велика?

Судя по предварительным оценкам, загрязнение территории относительно небольшое. К тому же ветер дул в сторону океана. Если смотреть последние карты выпадения изотопов за двадцатикилометровой зоной, которые предоставляет ТЕРСО, там сейчас даже при максимальных значениях непосредственной угрозы здоровью населения пока нет, сравнение с Чернобылем просто некорректно, это была авария совсем другого рода.

Какие выводы сделают атомщики после аварии на АЭС «»?

Наверняка пересмотрят подходы к безопасности. После Три-Майл-Айленда, а потом Чернобыля была накоплена колоссальная база знаний, которая и должна быть востребована как для понимания происходящих процессов, так и для выработки мер по управлению авариями.

Впоследствии стало больше внимания уделяться финансовому аспекту — экономичности, повышению мощности. Сейчас, я думаю, произойдёт переоценка — прежде всего эксплуатационной безопасности самих энергоблоков, степени устойчивости всех систем к тяжёлым авариям.


Еще записи на эту же тему:



Оставить комментарий (Зарегистрируйтесь и пишите коментарии без CAPTCHи !)

 
© 2008-2017 EnergyFuture.RU Профессионально об энергетике. All rights reserved. Перепечатка материалов разрешается при условии установки активной гиперссылки на EnergyFuture.RU.