Интервью с генеральным директором En+ Владиславом Соловьевым

Владислав Соловьев азартно рассуждает об экспериментах Альберта Эйнштейна по перемещению материи во времени и пространстве, о тайне исчезновения эсминца «Элдридж». Но когда речь заходит о бизнесе  Group, Cоловьев становится серьезным и осторожным в формулировках. Олег Дерипаска создал группу в 2005 г., передал ей главную жемчужину своей империи — UC Rusal, а также сибирские энергоактивы и поставил сложную задачу — стать глобальной энергометаллургической компанией. Соловьев пытается выполнить это с 2008 г., когда Дерипаска назначил его гендиректором . Теперь Соловьев ломает голову, где найти альтернативные источники по финансированию проектов, например, вслед за UC Rusal провести IPO холдингов группы — «Евросибэнерго», SMR, а потом, возможно, и самой .

— У вас было очень бурное начало года. Сразу после праздников началось роуд-шоу UC Rusal. Трудно было уговаривать покупать ее акции? Инвесторы из Азии о ней, наверное, ничего не знали?

— К моменту IPO нас уже хорошо знали, ведь компания работает на рынке Китая, у нее есть несколько крупных контрактов. Были единичные случаи, когда потенциальные инвесторы задавали базовые уточняющие вопросы. Но были и инвесторы, которые нас изучили настолько глубоко, что приходили на встречи с презентациями по UC Rusal и показывали, какая у компании должна быть справедливая оценка. У меня есть друг детства, который живет в Гонконге. Когда мы начали роуд-шоу, он мне позвонил с вопросом: «Наверное, ты здесь? Тут каждый таксист говорит об IPO UC Rusal». Китайцы очень серьезно относятся к деньгам и инвестициям. Они быстро разбираются в том, что выгодно.

— Долг UC Rusal в $15 млрд инвесторов не беспокоил?

— Вопросы возникали. Но компания успешно завершила реструктуризацию долга: он пролонгирован до конца 2013 г. с правом продления еще на три года — и UC Rusal в состоянии его обслуживать. Данная ситуация полностью устраивает инвесторов.

— В чем ваша роль в роуд-шоу заключалась?

— Я являюсь членом совета директоров UC Rusal и генеральным директором компании, которая владеет основным поставщиком электрической энергии UC Rusal — «Евросибэнерго». У инвесторов были вопросы про энергетику, особенно в связи с аварией на Саяно-Шушенской ГЭС. Их очень волнует стабильность энергетические системы Сибири, где расположены основные заводы UC Rusal. Также были вопросы и по корпоративному управлению — интересовало, как  осуществляет контроль над компанией. Наша доля в UC Rusal после IPO снизилась до 47,59%, но мы все равно остаемся мажоритарным акционером. Кстати, это важно для инвесторов, особенно из Азии, где наличие мажоритарного акционера в компании — обычная практика.

— Почему, с вашей точки зрения, UC Rusal так высоко была оценена во время IPO?

— Наши преимущества очевидны. У нас самая низкая в мире себестоимость производства алюминия и большие возможности роста, особенно в Сибири, где мы строим Богучанский и Тайшетский алюминиевые заводы. У нас дешевая электроэнергия, причем она чистая с экологической точки зрения, а ее источник является возобновляемым, а значит, устойчивым в долгосрочной перспективе. Месторасположение — это тоже одно из наших преимуществ. Точек долгосрочного роста алюминиевой промышленности в мире, по сути, всего две — это Россия и Ближний Восток. Но арабский мир больше ориентирован на Индию, а мы как раз на Кнр.

Могу перечислить еще несколько конкурентных преимуществ компании: это и программа по сокращению издержек, производственная система, а также собственные технологии и научные разработки. Благодаря этим аргументам мы и смогли так успешно провести размещение. И считаю, что у акций UC Rusal огромный рыночный потенциал.

— В новогодние праздники у вас случилась еще одна сделка: «Русснефть» вернулась к прежнему собственнику — Михаилу Гуцериеву. Зачем вы вообще решили купить «Русснефть» и почему все так закончилось?

— Могу напомнить, что «Русснефтью» мы никогда не владели, а лишь участвовали в управлении компанией. В 2007 г. была заключена сделка с Михаилом Гуцериевым. При этом было согласовано отлагательное условие: сделка закрывается, если к 1 января 2009 г. получены все необходимые одобрения от госорганов. Этого не произошло, и сделка была автоматически расторгнута. Еще примерно г. ушел на все процедуры, связанные с расторжением.

— Как же вы вели переговоры с «Газпром нефтью» о продаже «Русснефти» весной 2009 г.?

«Газпром_нефть» интересовалась активом, но переговоры о ее продаже мы не вели.

— Почему чиновники все же не одобрили вашу заявку на «Русснефть»?

— Я считаю некорректным комментировать действия государственных органов.

— А деньги за «Русснефть» — около $2,8 млрд, по неофициальным данным, — Гуцериев от вас все же получил в 2007 г.? И правда ли, что вы вышли в ноль из этой сделки?

— Мы не комментируем коммерческую сторону сделки. Могу только сказать, что обе стороны остались удовлетворены результатом.

— Многие говорят, что вы управляли «Русснефтью» неэффективно, ее добыча упала.

— Я не согласен с таким мнением. В ситуации, когда вы не владеете компанией, ваши возможности всегда сильно ограничены. Ведь для любой компании, особенно добывающей, нужна долгосрочная стратегия, а в ситуации, когда нет понимания, кто будет собственником актива завтра, практически невозможно такую стратегию разрабатывать. Но если вы посмотрите на показатели «Русснефти», то увидите, что в 2008 г. добыча увеличилась. В сложный кризисный 2009 год действительно произошло некоторое падение добычи, но принципиально в лучшую сторону изменились компании. Была реализована масштабная антикризисная программа, мы добились снижения себестоимости добычи нефти на треть, переработки — на 25%. Это лучшие в истории «Русснефти» показатели. В итоге, думаю, что прибыль «Русснефти» в кризисном 2009 году будет примерно такой же, как в 2008-м, когда цены на нефть были максимальными. В 2009 г. был подготовлен план по бурению, который останавливал падение добычи и постепенно выводил бы компанию в рост к 2010-2011 гг.

Актуальные IPO

— Как кризис отразился на , повлиял ли он на стратегию компании?

— Принципиально наша стратегия не изменилась — в течение 5-7 лет мы хотим стать глобальной диверсифицированной энергометаллургической компанией. Однако кризис подтолкнул нас к пересмотру ключевых направлений инвестиций — мы сфокусируемся на энергетике, включая атомную и альтернативную, и проектах в горнодобывающем и металлургическом секторе. Кроме того, мы намерены развивать новое для Рф направление бизнеса, связанное с торговлей квотами на выбросы СО₂. От развития нефтегазового направления после расторжения сделки с «Русснефтью» мы отказались, пересмотрели и подходы к магниевому бизнесу, нескольким зарубежным проектам.

— То есть принадлежащую  Объединенную нефтяную группу будете продавать?

— Если будет интересное предложение, воспользуемся им. Но мы никуда не торопимся — это хороший прибыльный актив, особенно при нынешних ценах на нефть, и нас вполне устраивает, как он работает.

— Главная ваша компания — UC Rusal — сейчас дивиденды платить не может. Где же деньги брать будете?

Еще записи на эту же тему:

Метки:


Страницы: 1 2 3 4

Оставить комментарий (Зарегистрируйтесь и пишите коментарии без CAPTCHи !)

 
© 2008-2017 EnergyFuture.RU Профессионально об энергетике. All rights reserved. Перепечатка материалов разрешается при условии установки активной гиперссылки на EnergyFuture.RU.