Губернатор Виктор Зимин: Об аварии на СШ ГЭС + критика РусГидры

После трагедии на Саяно-Шушенской ГЭС, унесшей 75 жизней и больно ударившей по энергетике России, прошло более двух месяцев, но до решения возникших тогда проблем еще далеко, в том числе и в Хакасии, на территории которой находится станция. В интервью корреспонденту РИА Новости Руслану Салхабекову глава республики Виктор Зимин рассказал, как крупнейший некогда регион – донор электроэнергии переходит на уголь и готовит пионерские лагеря для потенциальных мерзнущих беженцев, почему руководитель региона чувствовал себя «туристом» на Саяно-Шушенской ГЭС и для чего хакасское правительство стремится в совет директоров «РусГидро».

ДВУХМИЛЛИОННАЯ ДЫРА В 17-МИЛЛИОННОМ БЮДЖЕТЕ

- Остановка Саяно-Шушенской ГЭС не могла не сказаться на экономике Хакасии. Вы уже посчитали, во сколько это влетело бюджету республики?

- Мы прогнозировали, и наши цифры в настоящее время подтверждаются, что в этом году ожидается в пределах 2-2,5 миллиардов рублей выпадающих доходов. Есть прямые потери – это те налоги, что нам платила компания «РусГидро», от 1,2 до 1,5 миллиарда, которые заложены в бюджет на 2009 год. Мы настаиваем, чтобы платежи остались хотя бы на тех же рубежах, пусть прогноз на 2009 и 2010 годы был сделан с приростом, так как шло увеличение потребления электроэнергии.

- Какой бюджет у республики на 2009 год?

- Консолидированный – 17 миллиардов рублей.

- О бюджете следующего года уже думали?

- Мы готовим бюджет, исходя из минимальных показателей. Думаю, бюджет в 2010 году, конечно, будет меньше, чем нынешний. Единственная сфера, где мы видим рост, – это приток инвестиций, так как было решение принято и главой федерального правительства, и Сечиным Игорем Ивановичем (вице-премьер правительства России — ред.), и профильным министерством: любой подрядчик, зашедший на нашу территорию для участия в работах по восстановлению Саяно-Шушенской ГЭС, регистрируется на территории Республики Хакасия. Этот приток будет, но это не те цифры, которые решат проблему выпадающих доходов. Так что готовимся к худшему.

УГОЛЬ, ДИЗЕЛИ И ПИОНЕРЛАГЕРЯ ДЛЯ БЕЖЕНЦЕВ

- Есть и определенные внутренние проблемы. У нас же было как: близкая, дешевая электроэнергия, в результате чего очень многие котельные были переведены на электричество. Сейчас, на входе в зиму, нам срочно все надо менять. Представляете, какой мы получим тариф в 2010 году на электрокотельных? Нам необходимо перевести их на угольную генерацию, потому что мы не имеем права остановиться на одном источнике питания, с учетом того, что уже сейчас регион находится на пике нагрузки.

Кроме того, все энергооборудование, которое стоит на балансе у республики, мы сейчас модернизируем. Закупаем и восстанавливаем дизельные автономные станции.

Я дал команду подготовить в зиму все пионерские лагеря, какие у нас есть, чтобы была возможность переселить людей на случай, если будут отключения. Реанимируем дома отдыха, пионерские лагеря, которые были законсервированы на зиму. Завозим топливо, ставим автономные дизели.

- Сколько человек смогут принять эти лагеря и дома отдыха?

- Планируется, что как минимум от 15 до 20 тысяч — чтобы мы могли иметь этот фонд на переселение по всем муниципальным образованиям.

Сейчас по каждому муниципальному образованию идут учения – мы проводим реальные отключения котельных, энергоснабжения, отрабатываем действия персонала. И не сообщаем руководителям муниципалитетов, когда это произойдет, чтобы люди четко знали, что необходимо делать в любой нештатной ситуации.

РЕГИОН ПРОСИТ ДЕНЕГ И ПРЕТЕНДУЕТ НА АЭРОПОРТ

- Представляете, сколько нам сейчас нужно заложить резервного фонда — кабелей, труб? В каждом муниципальном образовании.

- Неужели все это ляжет на бюджет региона? Ситуация ведь форс-мажорная.

- Форс-мажорная. И сейчас задача – доказать это Минфину. Хотя у нас есть поддержка, председатель правительства (России) поддержал все наши инициативы, с которыми мы обращались.

- Какие это были инициативы?

- Предоставление безвозмездной помощи региону. Мы просили 1,9 миллиарда рублей безвозмездно и миллиард бюджетного кредита. 22 октября было заседание комиссии, выделили пока 287 миллионов. А у нас «дыра» в бюджете больше двух миллиардов, плюс долги предыдущего правительства составили почти миллиард. Мы практически с ними справились, но тут случилось то, что случилось…

- Вы успели до аварии погасить долги, или что-то осталось?

- Да, мы погасили их еще в апреле. Это наши же предприятия, не расплачиваться по долгам бюджета мы просто не имели права, компании могли финансово не выдержать такой нагрузки в кризисное время. Но сейчас, к сожалению, накапливаются другие долги.

Была получена поддержка по передаче федеральных акций ОАО «Аэропорт Абакан» в собственность республики, ведь мы очень уязвимы без аэропорта. Премьер поддержал меня. Вот вскоре (23 октября -прим.ред.) у меня встреча будет с Сечиным Игорем Ивановичем, тоже будем обсуждать этот вопрос. Минтранс нас поддерживает. Не имея ни одной акции предприятия, бюджет не может инвестировать в развитие аэропорта ни рубля. По закону.

- Откуда возьмете деньги на аэропорт, когда такие проблемы с бюджетом?

- Перераспределением средств внутри бюджета. Важнее сюда вложить, это даст отдачу, поэтому временно сократим где-то в другом месте. Это же не сотни миллионов. Необходимо, чтобы аэропорт в зиму вошел, чтобы отопление работало, чтобы элементарные условия для пассажиров были созданы — плюс нужно помочь в приобретении техники, чтобы чистить, обогревать поле, и заправщики нужны, и так далее.

ПРИЕЗЖИЕ «ЛИКВИДАТОРЫ» ЖИВУТ В СЫРОСТИ И ХОЛОДЕ

- Что с трудоустройством работников Саяно-Шушенской ГЭС?

- Они как работали, так и работают.

- На Саяно-Шушенской ГЭС?

- Да, все там.

- Ну, вот должен был человек выходить в машинный зал в смену – а сейчас куда он выходит? Машинного зала-то нет.

- Работники перепрофилированы. Этот вопрос жестко контролируется.

- Они в зарплате не теряют?

- Нет, это было одним из условий, за которым мы следим.

- Там, куда переводят людей из машинного зала, ведь уже кто-то работал? И если ту же работу будут делать больше людей, им могут меньше заплатить.

- Нет, сейчас же идет масса восстановительных работ. Те специалисты, которые являются, допустим, инженерами по оборудованию, — они так и работают с оборудованием. Кто на демонтаже оборудования, кто на заявочной кампании. Там еще и нехватка людей имеет место.

- Была жалоба от «ликвидаторов», что они живут в не самых лучших условиях: сырость, холодно. До вас дошла эта информация?

- Есть проблема, вы абсолютно правы. Мы планируем принять на объект до 4 тысяч рабочих. И «РусГидро» нужно выделять ресурсы на то, что будет определять условия их проживания. Помещения мы передали: школу, детский садик. Конечно, там надо проводить ремонт и создавать условия. То, что у нас было, мы отдали с минимальной арендой.

Но если вернуться к бюджету: вы представляете, сейчас территория должна принять до 4 тысяч рабочих. Необходимо создать временный отдел милиции, их надо охранять, надо за дисциплиной смотреть — это значит, МВД надо дополнительно места выделить. ГАИ надо туда выделять. Кто-то начнет приезжать семьями, потому что работы там не один год. А значит, нужны школы, садики, бани. Мне их лечить, обучать надо, это мои люди, получатся.

- Вопрос финансирования всего этого не решен?

- Пока еще решается.

- Сколько людей уже сейчас работают на восстановлении ГЭС?

- По последним данным, где-то 1700 человек.

«Я ПРИЕЗЖАЛ НА СТАНЦИЮ, КАК ТУРИСТ»

- Подтвердились сообщения, что после аварии на ГЭС кто-то на этом начал спекулировать, в частности, поднимать цены на бензин?

- Не подтвердились. Я давал команду срочно проверить сигналы и силовикам, и инспекциям. Никто не предоставил ни одного чека, ни одного личного заявления. Мы были заинтересованы в том, чтобы найти нарушения, но слухи распускались, а фактических действий не было.

- Эти слухи легли на благодатную почву, потому что люди начали паниковать. Из этого какие-то уроки извлечены? Если вдруг что-то случится снова, система информирования населения будет уже другой?

- Абсолютно актуальный вопрос. В «РусГидро» не был проработан вопрос оповещения населения. То есть они же первыми узнают, что у них произошло что-то – и автоматически сигнал должен поступить на пульт МЧС, администрации, муниципального образования, центра. Но что вышло на деле? У них отключилось все, отключилась связь – оказывается, там не было даже резервного источника связи. Я через час сорок (после аварии — прим. ред.) был на станции: никого нет, связи нет.

Нас все убеждали, в том числе руководство станции, что ничего с этой станцией произойти не может. Может, оказывается. Я там родился, вырос, мне всегда говорили, с самого рождения, что будем спасаться на ГЭС даже от ядерного удара. Она выдержит прямой ядерный удар, представляете? Вот с этим мы жили.

Еще записи на эту же тему:



Страницы: 1 2 3 4

Оставить комментарий (Зарегистрируйтесь и пишите коментарии без CAPTCHи !)

 
© 2008-2017 EnergyFuture.RU Профессионально об энергетике. All rights reserved. Перепечатка материалов разрешается при условии установки активной гиперссылки на EnergyFuture.RU.