Газпром фактически потерял китайский газовый рынок

Ожидающееся на этой неделе подписание соглашения между «Газпромом» и CNPC о строительстве газопроводов из Рф в Кнр завершит оформление энергетического альянса между Москвой и Пекином, о котором стороны договариваются уже более десяти лет. Пока российское руководство размышляло, нужно ли прокладывать трубы в КНР, а заодно пугало подобной перспективой европейских потребителей, Кнр нашел выходы на других поставщиков и закрыл свои потребности в импортных углеводородах до 2020 г.. В итоге условия энергетического сотрудничества РФ и КНР будет диктовать именно Пекин.

Труба не зовет

Контракт между «Газпромом» и китайской CNPC о закупках российского газа, который Москва и Пекин надеются подписать в четверг в Кремле в ходе переговоров Дмитрия Медведева и председателя КНР Ху Цзиньтао или днем позже в рамках Санкт-Петербургского экономического форума, должен стать важной вехой в формировании российско-китайского энергетического альянса. Впрочем, несмотря на желание чиновников отчитаться о достигнутом, будущее контракта до сих пор под вопросом.

Прошедшие в начале июня переговоры по формуле цены провалились, состоявшийся вчера в Москве раунд на уровне глав компаний — Алексея Миллера и Цзян Цзэминя также окончился ничем. Сегодня господа Миллер и Цзян встретятся еще раз. Одновременно, по данным «Коммерсант», вопрос о цене поставок сегодня могут обсудить и главы РФ и КНР, которые прибудут в Астану на юбилейный саммит ШОС.

Подобная ситуация типична для российско-китайских энергетических переговоров. Как отмечает специалист Brookings по китайской энерго политике Эрика Даунс, Россия и Кнр в теории являются идеальными партнерами в сфере энергетики, однако долгие годы масштабные трубопроводные проекты оставались на бумаге из-за серьезных разногласий. Прежде всего — по цене.

«У покупателя больше власти над ценами, чем у продавца»
О том, почему после заключения энергетических контрактов с Рф Пекин оказался в более выигрышном положении, чем Москва, корреспонденту “Ъ” АЛЕКСАНДРУ ГАБУЕВУ объяснил один из самых авторитетных в мире специалистов по китайской энергополитике — эксперт Chatham House ФИЛИПП ЭНДРЮС-СПИД…
Кнр, ВВП которого на протяжении последних 20 лет растет в среднем на 10,5%, еще в 1993 г. стал нетто-импортером углеводородов, а в 2010-м обошел USA по уровню энергопотребления. Одновременно, говорит Эрика Даунс, Пекин стремится снизить свою зависимость от поставок с Ближнего Востока и из Африки, на которые приходится около 90% импорта энергоносителей. За счет наземных трубопроводов Кнр надеялся снизить риски по сравнению с морскими маршрутами, которые могут перекрыть флоты недружественных держав, считает эксперт британского университета Dundee Ляо Сюаньли. В то же время Россия давно заявляет о желании диверсифицировать экспорт своих углеводородов с европейского направления (на него приходится свыше 80% экспорта) на динамичные рынки Азии.

Проекты строительства нефтяных и газовых труб в Кнр появились вскоре после нормализации отношений С.С.С.Р и КНР — в конце 1980-х годов. По словам Эрики Даунс, Россия хотела вести трубы в КНР, но Пекин смотрел на эти проекты прохладно — цены на нефть не поднимались выше $20 за баррель, а на рынке существовал избыток предложения. Ситуация изменилась в 2000-е, когда нефтяные цены поползли вверх. Кнр начал переговоры с ЮКОСом о строительстве нефтянной трубы Ангарск—Дацин, а с «Газпромом» — о строительстве трубопроводов из Западной Сибири и Дальнего Востока. Однако теперь медлила уже Москва.

Главная причина медлительности Москвы, по мнению экспертов, заключалась в том, что Кремль не столько стремился выйти на новые рынки, сколько разыгрывал китайскую карту на переговорах с европейскими клиентами «Газпрома(Ртс:gazp)» и российских нефтяников. В марте 2006 г., когда отношения «Газпрома(Ртс:gazp)» с потребителями в ЕС осложнились после первой газовой войны с Белоруссией, В.путин поехал в Кнр. В ходе того визита были подписаны меморандумы по строительству ответвления на Кнр от нефтянной трубы Восточная Сибирь—Тихий океан, а также газопроводов. «1-Ый газ пойдет через пять лет»,— говорил тогда А.миллер. Напуганные потребители ЕС перезаключили долгосрочные контракты с РФ, после чего Москва потеряла интерес к переговорам с китайцами. Пекин тогда отказывался платить европейские цены и предлагал привязать формулу цены на газ к главному энергоносителю в КНР — углю.

Хождение по трубам

«Сотрудничество с Рф в области трубопроводов даровано нам Небом!»
О том, в чем Пекин видит выгоду от энергетического сотрудничества с Москвой, корреспонденту “Ъ” АЛЕКСАНДРУ ГАБУЕВУ рассказал один из ведущих китайских экспертов по РФ, директор Центра изучения Рф при Восточно-Китайском педагогическом университете ФЭН ШАОЛЭЙ…
Убедившись, что Россия не стремится реализовывать достигнутые договоренности, Кнр начал активно искать других поставщиков. В 2006 г. была достроена первая нитка нефтянной трубы из Казахстана. А в 2009 г. Пекин выдал сильно потрепанной кризисом Астане кредит — $10 миллиард в обмен на доступ CNPC к активам в энергетическом секторе страны, а также согласие увеличить мощность нефтяной трубы до 20 млн тонн в г.. Параллельно заключались новые контракты со странами Ближнего Востока, Африки и Латинской Америки.

А вскоре Пекин обеспечил себя и газом. В апреле 2006 г. было заключено соглашение по строительству газовой трубы Туркменистан—Узбекистан—Казахстан—. Работы начались в 2007 г., а уже в декабре 2009 г. по трубе протяженностью свыше 1800 км был пущен 1-ый газ. К 2013 г. труба должна выйти на проектную мощность — 40 миллиард кубометров газа в г., однако уже сейчас Пекин ведет переговоры по ее увеличению до 60 миллиард. В прошлом г. КНР начала тянуть газопровод из Мьянмы первоначальной мощностью 10 миллиард кубометров.

Кроме того, Пекин реализует программу по строительству терминалов в провинциях Фуцзянь и Гуандун для приема С.П.Г.. К 2014 г. их совокупная мощность достигнет 70 миллиард кубометров в г.. Мощности строятся под уже заключенные контракты — прежде всего с Катаром и Австралией. Однако, по словам высокопоставленного источника «Коммерсант» в правительстве Катара, сейчас Пекин начал новые переговоры об увеличении закупок. По прогнозу Wood Mackenzie, после 2020 г. Кнр и вовсе не потребуется дополнительный трубопроводный газ.

В итоге, констатируют эксперты, если в начале 2000-х годов «Газпром(Ртс:gazp)» мог прийти на незанятый китайский рынок и влиять на цены, то теперь российская монополия заходит на тесный рынок и условия уже диктует Пекин. «Конечно, после того как Кнр получил столько источников газа, возможности Рф диктовать цену существенно ослабли»,— заключает Ляо Сюаньли. По ее словам, российская монополия может надеяться лишь на желание Пекина увеличивать долю газа и общий рост интереса к газу в мире после аварии на А.Э.С «Фукусима-1″.

В итоге Кнр наверняка согласится брать российский газ, но лишь по устраивающей его цене. Дополнительным фактором риска является то, что все поставки планируется осуществлять по двум трубам («Алтай» — мощностью 30 миллиард кубометров в г. и газопровод от Владивостока — мощностью до 38 миллиард кубометров в год), которые упираются в одного конечного поставщика — Кнр.

Неудобство такой схемы уже ощутили на себе «Роснефть(Ртс:rosn)» и «Транснефть», которые после долгих колебаний — в феврале 2009 г., в разгар кризиса — были вынуждены подписать контракт с CNPC о строительстве трубы и поставках 15 млн тонн нефти в г. в обмен на кредит $25 миллиард от Банка развития Китая. Когда в начале этого г. CNPC вдруг решила сократить выплаты по контракту («Коммерсант» подробно писал о причинах конфликта 18 марта), глава «Транснефти» Николай Токарев в письме вице-премьеру Игорю Сечину оценивал потери из-за срыва контракта в $30 миллиард.

Панику российских нефтяников понять можно — в случае разрыва контракта им пришлось бы возвращать кредит и думать, что делать с идущей в никуда трубой. И вряд ли даже неустойка, которую бы уплатила CNPC, сильно исправила положение. К счастью, в мае конфликт все же удалось разрешить (CNPC в свете трудных переговоров по газу свои претензии сняла), но от повторения ситуации в будущем Москва не застрахована.

Тем не менее выбранную в отношении Китая стратегию российские чиновники сомнению не подвергают. На прошлой неделе на вопрос «Коммерсант», почему Россия строит в Кнр именно трубы, а не возит нефть и газ по морю, И.сечин ответил, что «трубопроводы просто сокращают время поставки» и столь же безопасны для РФ, как и морские маршруты.

Еще записи на эту же тему:

Метки:


Оставить комментарий (Зарегистрируйтесь и пишите коментарии без CAPTCHи !)

 
© 2008-2017 EnergyFuture.RU Профессионально об энергетике. All rights reserved. Перепечатка материалов разрешается при условии установки активной гиперссылки на EnergyFuture.RU.