Чубайс теперь реформирует Роснано

В ближайшие месяц-два в Рф станет одной госкорпорацией меньше: «» преобразуется в АО. Анатолий надеется, что после этого в компании поубавится бюрократии (и сотрудников, кстати, тоже), у менеджеров появится больше мотивов доводить финансируемые проекты до успеха и тогда оснований называть Рф инновационной страной станет больше. Но велики и риски: почти любой проект из 97 одобренных наблюдательным советом «», по его мнению, может лопнуть.

— С нового года «» превращается из госкорпорации в открытое акционерное общество. Что изменится?

— Как вы знаете, госкорпорация «» появилась во многом благодаря усилиям [директора Российского научного центра «Курчатовский институт»] Михаила Ковальчука. Конструкция была абсолютно правильная — создание новых бизнесов и выделение под это финансовых ресурсов. И хотя мне не нравится форма госкорпорации, тем не менее я считаю, что на первом этапе она свою целевую задачу выполнила. Для нас это означает не просто смену вывесок, а нечто гораздо более глубокое и содержательное. Мне не нравится форма госкорпорации, и я не раз об этом заявлял. Что такое АО, я хорошо понимаю еще со времен работы в РАО «ЕЭС России», когда миноритарные акционеры нам, менеджменту, всю «печень съели», но в итоге мы достигли доверия и взаимопонимания в преобразованиях на десятки миллиардов долларов. Если совсем поверх юридических тонкостей — это юрлицо, гораздо более открытое рынку, потребителям, партнерам всех видов, в том числе финансовым. Поэтому оно гораздо более уязвимо и в то же время обладает гораздо большим ресурсом, возможностями. Если ты хочешь, чтобы его преимущества сработали, нужно перестраивать и внутреннюю конструкцию, и внешние условия работы.

У нас в «» — ужасно сказать — есть недостатки. Мы медленные, мы бюрократичные, мы не очень поворотливые. Все это для госкорпорации, может быть, нормально и правильно, а для ОАО — ненормально и неправильно. Поэтому вместе со сменой наименования и всеми положенными процедурами у нас параллельно проходит серьезная внутренняя реформа. Целевая задача — стать более динамичными, более рыночными, более эффективными. Технологически это радикальное изменение структуры «», создание бизнес-единиц, ориентированных на бизнес-результаты, и построение корпоративного центра, который «держит» стратегию.

Тут я должен на шаг отступить, иначе картина будет неполной. Преобразование в ОАО — это лишь часть наших преобразований. У нас изначально было две группы функций: одна — чистый бизнес, другая — государственные инфраструктурные некоммерческие функции. Поэтому мы преобразуемся в две организационно-правовые формы. ОАО — одна из них, а вторая — некоммерческая организация «Фонд инфраструктурных и образовательных программ», «дочка» ОАО «». ОАО по закону создается для того, чтобы акционеры получали прибыль и бизнес развивался, а у фонда нет задачи получения доходов.

— А какие есть?

— Изначально, когда нам только давали государственные деньги, то сказали: вот эти деньги на создание новых бизнесов, а вот эти — на инфраструктурные проекты: образование, стандартизацию, создание наноцентров и др. На эти некоммерческие цели было выделено 29 млрд руб. Ровно эти 29 млрд руб. мы направим в фонд.

— Какие еще произойдут изменения?

— В ОАО вместо инвестиционных команд появятся бизнес-единицы, произойдет существенное расширение их полномочий и прав по управлению активами, существенное усиление их заинтересованности в конечных результатах, в том числе в работе проектных компаний. И резкое сокращение полномочий корпоративного центра, который в меньшей степени сможет влиять на структурирование сделок. Сделки будут делать бизнес-единицы. А корпоративный центр будет задавать общие правила.

— А вы будете…?

— А я буду тем же, кем и раньше. Председателем правления, но не госкорпорации, а акционерного общества. В этом качестве я по-прежнему за все отвечаю: и за корпоративный центр, и за бизнес-единицы, и за фонд. Кстати говоря, меня еще нужно назначить. (Улыбается.) Поэтому скажем так — надеюсь, что я заслужу доверие акционеров.

«Протестую против слова «спиливать»

— Что будут представлять собой бизнес-единицы?

— Это подразделения без образования юрлица, которые получат в реальное управление все активы, за которые они отвечают. К этим активам относятся: а) те проектные компании, которые уже созданы; б) те финансовые ресурсы, которые бизнес-единицы хотят получить для создания новых проектных компаний. У нас есть управляющие директора, сегодня они возглавляют инвестиционные команды в «Роснано». С января это будут бизнес-единицы с полной ответственностью за финансовые результаты тех бизнесов, которые они создали. Эта ответственность будет проявляться во всей системе мотивации, начиная с текущих KPI (Key Performance Indicators — ключевые показатели эффективности.- «Ведомости») и заканчивая опционами.

— А в госкорпорации было невозможно выстроить такую систему мотивации?

— В полном объеме — нет, хотя мы и старались к ней приблизиться.

— Со стороны казалось, что у вас давно все так и работает.

— Не совсем. Это вам извне казалось, что так и работало. А если бы вы где-то за стаканом чая усадили кого-нибудь из наших управляющих директоров, он бы вам рассказал: «Так работать невозможно, абсолютная бюрократия, это согласовывай с финансистами, то — с экономистами, это — с юристами, это — с корпоративщиками, а у меня партнеры по переговорам не ждут».

— А в ОАО будет не так?

— В АО будет не так, потому что все юристы и экономисты станут руководствоваться стандартом «Роснано» по требованиям к сделке. Точка. Дальше — правление, и право высказать свои претензии у юристов, экономистов и финансистов будет только на правлении. И то никто из них не сможет сказать: мне не нравится проект. Он сможет сказать только: мне не нравится проект потому, что заложенные в таком-то стандарте требования к проекту не соблюдены.

— То есть процедура утверждения проекта станет более формализованной?

— Это неточная формулировка. Дело не в большей формализации, а в том, что это формализация другого качества. В прежней жизни управляющий директор должен был пройти каждый из этих департаментов и доказать им, что сделка хорошая. В новой жизни он никого проходить не должен. У него есть исходные требования к сделке, он ее подготовил — и принес сразу на правление. Дальше, если я руководитель бизнес-единицы, а вы финансист, вы можете сказать, что вам не нравится сделка, потому что показатель IRR (внутренняя норма доходности инвестиций. — «Ведомости») ниже утвержденных требований. А я, как руководитель бизнес-единицы, могу ответить: да, он ниже, вы правы, зато эта сделка приведет к тому, что через шаг у меня возникнут еще пять сделок, прямо из нее произрастающих, и там IRR будет точно 35-40% и перекроет всё. Если я не сделаю эту сделку, не будет и других, поэтому я настаиваю.

— Вы прямо с 1 января станете акционерным обществом? Как это происходит?

— Происходит очень тяжело, это мучительный процесс, одних постановлений и распоряжений правительства штук шесть нужно утвердить, и все они согласовываются с ключевыми министерствами и несколькими департаментами правительства. Нам хотелось бы с Нового года попасть в реестр налоговой службы. Не знаю, успеем или нет. Может, не успеем к 1 января, станем акционерным обществом с 20 января или с 1 февраля.

— Будете, как в РАО «ЕЭС России», спиливать буквы с вывесок?

— Во-первых, я протестую против слова «спиливать». (Смеется.) А во-вторых, там [в РАО «ЕЭС России»] мы завершали деятельность компании, а тут просто преобразуемся. Сейчас у нас госкорпорация «Роснанотех», а будет ОАО «Роснано». Такое внешнее преобразование, которое сопряжено с крупным преобразованием внутри. Помимо всего, что я вам рассказывал, у нас еще происходит и сокращение численности.

— Почему?

— Потому что много. Ужимать надо.

— Кого именно?

— У нас неправильное соотношение между подразделениями, которые нацелены на создание проектов, и подразделениями, обеспечивающими все остальные функции. Удельный вес людей, которые непосредственно создают наноиндустрию, должен стать выше.

— А сейчас какая пропорция между сотрудниками тех и этих подразделений?

— Сейчас меньше половины работает в инвестиционном блоке. Но с пропорциями нужно обращаться осторожно, потому что у нас большое количество некоммерческих функций, которые останутся, но перейдут в некоммерческий фонд.

— То есть вы будете людей не увольнять, а переводить в фонд?

— Мы будем со временем делать и то и другое. Увольнять тоже будем, уже сейчас 30-35 человек в процессе увольнения. При этом у нас остается ограничение по общей численности штата в 450 человек. От этой численности мы уже сейчас отнимаем почти 10%.

— Чиновники вот сокращаются на 20%…

— Серьезно? Я даже не знал.

— У оставшихся сотрудников зарплата повысится?

Еще записи на эту же тему:



Страницы: 1 2 3 4

Оставить комментарий (Зарегистрируйтесь и пишите коментарии без CAPTCHи !)

 
© 2008-2017 EnergyFuture.RU Профессионально об энергетике. All rights reserved. Перепечатка материалов разрешается при условии установки активной гиперссылки на EnergyFuture.RU.