Академик РАН Феоктистов. Об оружейном плутонии и тритии - Часть 2

Любой термоядерный реактор, использующий DT-реакцию, способен накапливать плутоний с производительностью в 10 раз большей, чем реактор деления той же мощности. При этом возникает замкнутое по тритию производство с большим выходом вполне кондиционного военного плутония. В связи с этим обстоятельством следует обратить внимание, осуществляя контрольные функции за производством военного плутония, прежде всего на высокопоточные реакторы.

Как уже отмечалось, в процессе разоружения происходит высвобождение большого количества военного плутония и, следовательно, исчезает потребность в его производстве. Таким образом, появляются предпосылки для конверсии всех оборонных реакторов закрытого типа, превращения их в предприятия, доступные международной инспекции. Заканчивается эра безудержной секретности.

В USA, как известно, объявили о прекращении производства плутония. Приняв это к сведению, не стоит поддаваться самообману: не из высоких моральных соображений решились американцы на такой шаг — попросту возникло «затоваривание» этим радиоактивным продуктом. Аналогичная ситуация и в Рф. Но в силу объективных и субъективных причин несколько промышленных реакторов по наработке плутония у нас все еще функционируют.

К сказанному добавим, что, помимо плутония, в бомбах используют тяжелый изотоп водорода — тритий, который также получают в реакторах. Однако с тритием проще. Период полураспада плутония — 24 тысячи лет, для трития он «всего лишь» 12,6 г.. Прекращение производства трития автоматически ведет к исчезновению вместе с ним наиболее опасных видов водородного оружия — по расчетам, за 50 лет арсеналы автоматически сократятся в двадцать раз.  {290}

* * *

В свое время я твердо усвоил: нельзя в оценках, равно как и в полемике, пользоваться только двумя красками — белой и черной. При углубленном рассмотрении всегда обнаруживаются промежуточные тона, нюансы. И все же есть ситуации, в которых однозначное решение необходимо.

Когда речь следует о международной инспекции ядерных объектов, чрезвычайно важно, чтобы она была всеобъемлющей, касалась как ядерных, так и неядерных стран. Достаточно сделать исключение в отношении хотя бы одного реактора — и сразу подрывается идея, разрушается стройная система контроля, в равной мере приемлемая для всех участников. Любой прецедент подобного рода обязательно вызовет возражения — почему кому-то можно, а нам нельзя? И круг исключений будет нарастать.

Вывод мой однозначен: необходим, без всяких исключений, международный контроль за объектами атомной промышленности. В этом случае, одновременно с широким развитием А.Э.С, возникают гарантии для полного и безвозвратного уничтожения военных ядерных материалов.

Такова диалектика: сорок с лишним лет мы развивали реакторостроение, чтобы создавать плутоний. Теперь пришло время строить новые реакторы, чтобы производить электричество и одновременно уничтожать плутоний, постепенно сводя к нулю и ядерные арсеналы, и саму угрозу ядерной войны.

 

Еще записи на эту же тему:



Страницы: 1 2

Оставить комментарий (Зарегистрируйтесь и пишите коментарии без CAPTCHи !)

 
© 2008-2019 EnergyFuture.RU Профессионально об энергетике. All rights reserved. Перепечатка материалов разрешается при условии установки активной гиперссылки на EnergyFuture.RU.